Книга Капкан Бешеного, страница 48 – Мария Зайцева

Все забери! И отдай мне тоже все! Хочу!

— Демид Игнатьевич, приехали… — долетает откуда-то, чуть ли не с другого края вселенной, голос водителя. И, так как мы не реагируем, утопая друг в друге, нерешительно добавляет, — нам выйти?

Демид в этот момент словно в себя приходит на мгновение. Щурится, осматривает меня, расхристанную, в порванном платье, с безумным взглядом, кидает короткий взгляд на каменные затылки охранников, раздувает ноздри, потом рычит гневно:

— Вон!

И через мгновение:

— Двери откройте, идиоты!

После этого он неожиданно бережно и нежно даже укутывает меня шубкой и аккуратно вытаскивает из машины.

Мне становится невероятно стыдно: получается, мы с Демидом целовались и чуть было не занялись сексом в присутствии двух охранников! Боже… Ужас-то какой! Как мне теперь им в глаза смотреть?

А, учитывая, что я вообще лиц сопровождающих нас людей не запомнила, то не смогу понять, кто из них был с нами в машине сегодня! И буду бояться смотреть на всех абсолютно!

Демид прижимает меня за голову к груди, не позволяя никому увидеть за рассыпавшимися волосами красных от ужаса и стыда щек, быстро несет по ступеням вверх, к подъезду.

Его охрана молчаливо движется следом, но в лифт за нами не идет никто.

Оказавшись в зеркальной кабинке, я пытаюсь выбраться, нерешительно вожусь в руках Демида, но он только сильнее сжимает:

— Тихо, тихо, хищница моя… Сейчас приедем уже…

— Боже… — шепчу я жалобно, боясь смотреть в его лицо, — боже мой…

— Нет, малыш, — смеется тепло Демид, — здесь только я.

Раскрываются створки, и Демид несет меня в квартиру. Я понимаю, что дверь в нее открыта, и темные фигуры на периферии зрения заставляют вздрогнуть. Он же… Он же всех внизу оставил… Или нет?

— Свободны, — командует Демид, и охранники молча растворяются в пространстве.

А я оказываюсь на кровати.

И смотрю в лицо нависающего надо мной Демида.

В глазах его — темнота. И хищный голод.

— Так что ты там говорила про тепло, мелкая хищница? — улыбается он.

А я, вместо того, чтоб попытаться пошутить и как-то снизить безумный накал этого вечера, просто повторяю:

— Мне с тобой тепло.

Демид молчит пару мгновений, словно осмысливает услышанное. И думает, что говорить.

А я до жути боюсь, что он сейчас скажет… Что-то скажет, после чего все разрушится. И между нами больше не будет вот этого яростного, все расплавляющего ощущения бесконечного тепла.

Что в машине — это был лишь порыв.

У него — лишь порыв.

Короткий, как вспышка.

Боюсь, что именно так я буду это все вспоминать: коротко, ярко, горячо.

Больно.

И я уже потеряла все свое достоинство, первой сказав… Обозначив… Дав понять…

А он… Он, может, вообще не…

— Мне с тобой тоже тепло, малышка, — серьезно и твердо говорит Демид.

А затем, не успеваю я опомниться и осознать его слова, целует. Снова погружая в наше общее огненное безумие.

И в этот раз — без возможности остановиться и не сгореть.

Наверно, это неправильно, вот так, сразу…

Но что в нашей жизни правильно?

И кому оно, это правильно нужно?

* * *