Книга Капкан Бешеного, страница 17 – Мария Зайцева

И, так как состояние мое прямо отличное после полноценного дня отдыха, то настроение приподнятое.

Хочется петь.

Возвращаюсь в гостиную, где я заметила большой музыкальный комплекс. И наушники там тоже были.

Мне хочется погрузиться в музыку — мое самое универсальное лекарство.

Самое лучшее.

Быстро разбираюсь в технике, она для меня не незнакомая, хотя, конечно, навороченная до предела.

Демид Игнатьевич меломан?

Иначе, зачем ему наушники за восемь лямов? Или это просто дань статусу?

В любом случае, попробовать качество звука очень хочется, и я себе не отказываю. В конце концов, вряд ли это прямо табу…

И даже если табу.

Я аккуратно.

Он и не узнает.

Подключаю плейлист хозяина на популярном стриминг-сервисе, и погружаюсь в неожиданно чувственный трек.

Оу…

Как интересно…

Мне нравится…

Невольно отвлекаюсь от готовки, тем более, что ничего особенного не собираюсь ваять, банальную яичницу… Или, вон, вообще банан почищу.

Музыка увлекает, и я увлекаюсь.

И даже не замечаю, как начинаю пританцовывать. Сначала с бананом в руках, словно с микрофоном, увлеченно выпевая знакомые слова, потом скользя по большой полупустой комнате, выполненной в серых строгих тонах и классическом мужском безликом интерьере.

Мне настолько комфортно и легко, что в другое время это насторожило бы: что мне такое по капельнице прилетело, что так кроет?

Но я точно знаю, что дело не в лекарстве.

Просто я не умею долго переживать, рефлексировать, мучиться, даже попав в безвыходное, казалось бы, положение.

Если бы я умела унывать, то давно уже в земле лежала бы, учитывая, через что пришлось в свое время пройти.

Но я выжила.

И сейчас живая.

Живая я!

Плевать на всяких маньяков, тварей, жаждущих моей крови, урода Конюховского… Они все — есть и никуда не делись, конечно же. Но я — живая!

Чуть выдохшись, усаживаюсь прямо посреди гостиной в позу лотоса.

Музыка меняется на что-то релаксирующее как раз, и мне это тоже в тему.

Вообще, во многих моих жизненных ситуациях именно музыка спасала. Я вот так же надевала наушники, закрывала глаза и начинала делать какие-то несложные упражнения на растяжку, или просто сидела в лотосе, отключаясь от реальности.

Перезагружаясь.

И возвращаясь в этот мир обновленной.

И вот сейчас я на автомате делаю привычные упражнения.

Мне хорошо.

Легко.

То, что произошло… Это просто перегруз нервной системы. Бывает у всех. У меня — редко. Ситуации обычно не располагали к длительному страданию. Много страдать — значит лечь под кого-то. Во всех смыслах.

Я этого не хотела, потому боролась, выкарабкиваясь, словно упрямая лягушка из крынки с молоком.

Обычно получалось.

И я, после того, как удалось вырваться из кабалы Конюховского, чуть-чуть выдохнула. Мир стал дружелюбным, заиграл новыми красками.

И долго ведь играл, очень долго…

А потом — раз! — и показал свой оскал звериный!

Да еще и навалилось одно на другое. Для кого-то — пустяк.

Для меня — стресс.

И хорошо, что появился Демид Игнатьевич, вытащил.

Спасибо ему.

Дальше я сама уже.

Мне уже легко.

И мягкий, сладкий голос, по испански поющий о любви, это подтверждает.

Не знаю. Но она будет. И это уже хорошо.

Песня заканчивается, я открываю глаза. И сталкиваюсь с прямым внимательным взглядом хозяина дома.