Книга Капкан Бешеного, страница 119 – Мария Зайцева

Я одобрил и отправил еще своих людей туда же, к внучке.

А то мало ли…

Тревожно, когда просто так, среди бела дня, люди пропадают…

Женщину Большого увезли на вертолете, это просто пиздец, как неожиданно.

Генька волновался, что Большой съедет с катушек.

И я бросил все и поехал в Питер.

Все, кроме анимешки, с которой теперь пожизненно глаз не спущу.

Сейчас Иринка сидела в нашей питерской квартире, дулась на меня, что нихера не объясняю, переживала за Васю, с которой они уже успели созвониться и обменяться ничегонепониманием, и писала новую песню. Наверно, про властного мужика-мудака, не уважающего свою женщину. Хит очередной, сто процентов.

А я пытался предотвратить катастрофу. Если Большой сорвется, если с его женщиной что-то случится… Блядь, я даже не знаю… Серьезно.

Жнецы появились вовремя.

Они всегда вовремя появляются.

Серьезные до усрачки, жесткие зверюги, отличные профессионалы в решении любых вопросов и поиске любой информации.

Иногда мне хотелось даже, чтоб такие звери на меня работали… Но это было временное помутнение рассудка, само собой.

Потому что Жнецами управлять нельзя.

Можно лишь сотрудничать.

И в этом качестве они идеальны. Настолько, что я, слушая в легкой оторопи результаты расследования по женщине Большого, думаю всерьез о том, что надо их нанять для более плотного аудита моих компаний. Потому что, если уж у Большого, дотошного до жути придурка, такие лакуны в системе безопасности, то мне тем более необходимо все лишний раз прошерстить. А то у меня Ирина же… С ней никогда нельзя быть спокойным.

Но мне это нравится даже.

После того, как мы до конца выясняем, что с женщиной Большого ничего особенного, кроме дурости и попадания по этой самой дурости в систему не произошло, и скоро ее можно будет забирать и прятать, куда он там ее будет прятать, я еду домой.

Я знаю, что с Ириной все хорошо, у меня камеры, охрана и постоянный доступ к системе видеонаблюдения.

Но все равно тревожно.

Наверно, хапнул от Большого нервяка.

Захожу в дом, иду по коридору.

И замираю в дверях гостиной, ловя мощное дежавю.

Ирина моя сидит в позе лотоса. В одном лишь белье. И с наушниками на голове.

Глаза закрыты, лицо чуть запрокинуто.

Нежные губы, длинные тени от ресниц на щеках.

Охуенная кукла.

И моя.

Вся моя.

Делаю шаг вперед, распахивая рубашку и не сводя взгляда с медитирующей анимешки.

И в тот момент, когда она открывает глаза, я подхватываю ее с пола на руки.

Ахнув, она испуганно цепляется в мои плечи, неловко закидывает голову, наушники падают с гладких шелковых волос.

— Что ты… — успевает выдохнуть она, прежде чем я запечатываю ее губы жадным поцелуем.

В нем — всё, все мои эмоции, накопившиеся за сегодняшний непростой день! Я снова вспоминаю ее побег, то, как она подставилась по-глупому, чуть не лишив меня себя, и злость переплавляется с тревогой и похотью.

И жаждой лишний раз призвать эту маленькую дурочку к порядку, дать ей понять, что она — моя. Всегда моя!

И чтоб не смела больше так! Не смела!

Я знаю, что веду себя дико, что причиняю ей боль своим поцелуем, слишком сильно сжимаю. Но не могу себя контролировать сейчас.

Большой, со своей беспомощной яростью, отчаянием, сквозившим в каждом движении, пока не получил информацию про свою женщину, меня просто вывел из себя. Заставил вновь пережить тот страх, когда я ехал в гребанный особняк и старательно не думал, что там, в данную минуту, делают с моей анимешкой.