Книга Твоя случайная измена, страница 95 – Мари Соль

Как возраст меняет мужчин! И, как правило, в лучшую сторону.

— А… да, в общем-то, ни на что, — пожимаю плечами, — Просто решила провериться.

Он одобряет:

— Это правильно. Как давно проверялись?

Я опять пожимаю плечами:

— Да, года три-четыре назад.

И хотя в карточке всё написано, но он уточняет:

— Сколько вам лет?

— Тридцать девять, — говорю и плотнее сжимаю колени.

— Рожали? — чиркает ручкой на бланке.

— Да, дважды.

— Ваша девичья фамилия?

Я сбиваюсь:

— Что?

Но доктор взирает с прищуром. Лицо у него осталось таким же, смешливым. Только чуток «износилось». Вероятно, как и у меня? Раз он сразу меня не узнал!

— Случайно, не Кучинская? — уточняет, стащив на нос очки.

— Кучинская, — я улыбаюсь.

— Не узнала? — он хмыкает, — Богатым буду.

— Узнала, — разочаровываю я, — Мишка Балык.

— Балыков, — поправляет он, косясь на медсестру, — Балык это кличка была.

— Ой, прости! — я смущаюсь.

— Ничего, — улыбается он, — Так что, приступим к осмотру?

И тут вспоминаю, зачем я пришла. Стеснение превращается в ступор. Показывать однокласснику грудь? Это уж слишком! В школе он о таком и мечтать не мог. Сидел на задней парте и кидался хлебным мякишем в одноклассниц.

Кто бы мог подумать, что лоботряс Мишка Балык станет врачом? Хотя… Стоит подумать, каким именно, и всё становится на свои места.

— Миш, ты извини, — начинаю я, — Ничего личного! Просто… Я, наверное, лучше к другому доктору пойду.

Он хмурится и отводит глаза. И мне вдруг кажется, что он совсем неправильно понял.

— Это не из-за того, что я сомневаюсь, просто… Мы вместе учились.

— И что? — удивляется он, — Я доктор, Кучинская!

И я вспоминаю школьные годы. Тот день, когда он уснул на биологии. И проспал весь урок.

— Ты — мой одноклассник. И это как-то неправильно, — говорю убеждённо.

Но Мишка Балык возражает:

— Неправильно посещать маммолога так редко.

— У меня и жалоб-то нет, — отвергаю я его помощь.

— Ну, и прекрасно, — отвечает Балык и встаёт, — Прошу за ширму.

Мне ничего не остаётся, кроме как встать и пройти в указанном направлении. Там, за плоскостью ширмы, я снимаю лишь блузку. Под ней на мне тонкая майка. Специально одела потоньше, как знала!

— Готова? — интересуется Мишка.

Я отвечаю:

— Да, да.

Он заходит в перчатках и мне становится не по себе. Он возмужал, несомненно! Он выше меня, и солиднее. С бейджиком на груди, и в белом халате. Но это всё тот же Мишка. А я всё та же Кучинская! Хотя, нет. Не та…

— Это что ещё? — вопрошает он, склонив голову на бок.

— Маечка, — поправляю я ткань.

— Осмотр производится на голое тело, — констатирует Мишка.

И мне даже не нужно ему говорить, что я против. За меня это делает взгляд!

— Настя, я — доктор, — повторяет он, будто сама эта фраза доставляет ему удовольствие, — А ты — пациентка.

После подходит, замирает в двух шагах от меня с ладонями кверху:

— Могу я тебя осмотреть?

«Могу я пощупать тебя?», — мелькает в голове его юный образ. Интересно, он тоже видит во мне школьницу? Или это моё воображение разыгралось?

Я выдыхаю, решив, что пора. В конце концов, именно Балыкова Михаила Дмитриевича мне рекомендовал гинеколог. А ей я всегда доверяла! Она вела меня дважды, во время родов. И оба раза — успешно.

Берусь за бретели, спускаю их к локтям. Отвернувшись, смотрю на стену. Мишка подходит. И я чувствую, как мужская ладонь сжимает левую грудь. Это малоприятно! Совсем не таких ощущений я ожидала… Он давит на что-то и мне становится больно. Я ойкаю.