Книга Твоя случайная измена, страница 94 – Мари Соль

В очереди к маммологу передо мной ещё два человека. Листаю журналы, благо здесь их достаточно. Правда, большинство из них — о профилактике рака груди. И я просто листаю картинки. Вспоминаю вчерашний наш разговор.

Я не преминула выразить Самойлову благодарность за столь щедрый прощальный подарок.

— Ты убил кого-то?

— Думай, что говоришь! — огрызнулся Илья.

— А откуда они, эти деньги?

Он насупился:

— Какая тебе разница?

— Вообще-то есть! — ответила я, удивляясь его равнодушию.

Самойлов продолжил пить кофе. От Снежаны он вернулся задумчивым и молчаливым. Я хотела спросить про ребёнка, съязвить. Но прикусила язык. Скоро он съедет! Осталось чуть-чуть потерпеть…

— Бери молча, — ответил Илья.

Я застыла в немом изумлении.

— Хорошо! В налоговой разберутся, — проговорила сдержанно, вставая из-за стола.

Он хмыкнул:

— Это деньги твоей тётушки из Австралии, поняла?

— Илья, что за бред? Какой тётушки?

— Двоюродной. У неё никого не было, кроме тебя.

Я прикусила губу, пытаясь не рассмеяться:

— Это твои деньги, Самойлов! А вот откуда они, нужно ещё разобраться.

Он оттопырил губу:

— Учти, Настя! Я не буду решать твои проблемы.

— А у меня есть проблемы? — я обернулась к нему.

— Будут, — спокойно ответил Самойлов, — Я имею ввиду — с налоговой. Ведь теперь эти деньги — твои!

Я не нашлась, что ответить. И вышла из комнаты. Он мне ещё угрожает? Но Илья отыскал меня в зале.

— Так что подумай дважды, прежде, чем что-либо делать, — бросил он напоследок.

И ушёл, как ни в чём не бывало. Я хотела крикнуть ему вслед, что верну… Но прикусила язык! Пал Аркадич сказал, всё в порядке. С правовой точки зрения. А с моральной… Полный абсурд!

Тут ещё Виктор измучил звонками. Написала ему: «Не звони». Так он стал писать.

«Ты замужем?», — прочитала я.

И долго думала, что ответить. Можно было промолчать! Но мне хотелось попробовать. Как теперь я буду отвечать на этот вопрос тем, кто спросит? Не обязательно же говорить всем, что я в разводе. Хотя, и так ясно! У меня двое детей…

«Уже нет», — ответила Виктору.

«Жаль», — пришло в ответ, — «Этим бы всё объяснялось».

Я задумалась. Что он имеет ввиду?

«Что, всё?», — уточнила я.

«Твоё поведение», — прочитала ответное.

И оскорбилась! Моё?

«А что с моим поведением?», — напечатала Виктору.

Какое-то время он думал, а потом дал ответ:

«Оно неадекватное».

Мне захотелось набрать его номер самой, чтобы объяснить, что означает этот термин. И почему он больше подходит ему… Но не стала! Я добавила его в чёрный список. Но потом удалила оттуда. Вдруг напишет ещё…

— Самойлова Анастасия Витальевна, — повторяет медсестра.

Кроме меня в очереди ещё две женщины. Они заняли следом за мной, теперь переглядываются, упрекая друг друга. Я встаю.

— Да, да, — отзываюсь. А в мыслях звучит: «Я уже не Самойлова!».

В кабинете просторно и очень светло. Стоит большой и колючий цветок в уголке. На плакате опять профилактика рака груди. Сколько можно?

— Здравствуйте, — произношу в адрес доктора.

Он кивает, смотрит поверх очков:

— Добрый день! Присаживайтесь.

Сажусь и даю медсестре документы.

— На что жалуетесь? — бодро отзывается доктор, изучает меня взглядом пепельных глаз.

Седина ему в бороду! Это же мой одноклассник. Узнаю его в тот же момент. Он был полненьким в школе. Теперь же…