Книга Твоя случайная измена, страница 50 – Мари Соль

— Насмерть? — уточняю, как будто сей факт всё решает.

— Нет, — произносит Олег, — Он ударил его, тот убежал с поводка, выскочил на дорогу. Осень была, вечер, а там освещение слабое.

«Осень», — рассеянно думаю я. Так значит, уже почти год?

Тем временем он продолжает:

— Илья их в ветеринарку отвёз, заплатил за лечение. Потом взял её телефон, чтобы знать о его самочувствии.

— И как самочувствие пса? — интересуюсь язвительно.

Олег, хмыкнув, бросает:

— Нормально.

— Сучка, или кобель? — говорю без эмоций, имея ввиду, конечно, собаку. Виновницу бед.

Но Олег понимает по-своему:

— И то, и другое.

Я улыбаюсь ему. Кажется, всё, что он мог, рассказал.

— Ты в курсе, что твой друг скоро станет отцом в третий раз? — говорю напоследок.

Олег кивает:

— В курсе.

— Ну, что ж, может сделает крёстным, — шучу, докурив. А у самой на душе скребут кошки!

— Насть, — произносит он с болью, швыряет окурок в окно.

Предвосхищая раскаяние, я осаждаю его:

— Не нужно жалеть меня. Справлюсь!

— Просто я…, - он скрежещет зубами, — Я понять не могу, как он мог променять тебя.

«Лесть — это тоже приятно», — думаю я. Но только не в этот момент.

— Да всё нормально, Олеж, — я трогаю пальчиком божью коровку. Она заползает ко мне на ладонь, — С мужчинами такое бывает. Кризис среднего возраста! Так говорят.

Он смотрит, я чувствую. Но не решаюсь к нему повернуться. Сижу, изучаю букашку.

— А я любил тебя, ещё с института, — произносит задумчиво, — Вот вышла бы за меня, жила бы как у Христа за пазухой. Я бы никогда не стал тебе изменять.

На глазах появляются слёзы, и я закрываю их, чтобы прогнать. Вспоминаю его поцелуи. Наивные, смелые. Илья, вероятно, не в курсе, иначе бы точно убил! Но именно друг его, Лежа, целовал меня первым. На крыше, когда я рыдала о том, что Илюха танцует с другой…

— Что теперь говорить, — усмехаюсь, и решаю спросить, — А Риту ты любишь?

Долгий вдох не даёт усомниться в его откровенности:

— Знаешь, любовь — это привилегия. Не у всех получается, чтобы совпало. Слышал как-то, что в паре один любит, а другой позволяет любить себя.

— Значит, ты позволяешь? — уточняю, подумав.

— Я уважаю её и ценю, — говорит он таким убедительным тоном, как будто любовь ни при чём.

«А может, так даже и лучше», — размышляю я, вспомнив, какими мы были счастливыми. Осознав, что подходим друг другу! Все говорили: «Какая вы пара!», и восхищённо смотрели нам вслед. А мы так любили… Так сильно! Наверное, слишком. Наверно, нельзя так любить? И вот, наше чувство себя исчерпало. Закончилось, как завершается всё.

Я выпускаю наружу «коровку». Она уцепилась, боится взлететь. Долго сидит у меня на руке. А потом распускает свои невесомые крылышки…

Понедельник — день тяжёлый. Но для меня он ещё и судьбоносный. Пока Самойлов ведёт свои «заседания» в офисе, я уже побыла в кулуарах контор.

Адвокат оказался, и правда, толковым. Мигом мне всё разъяснил! Мол, причины для паники нет. Мне даже в суд идти не придётся. Все вопросы решим в атмосфере уютного офиса, подпишем бумаги и… В путь, к новой жизни!

— Что ж, Анастасия Витальевна, дело за малым, — сказал он, поправив очки, — Пускай муж подпишет бумаги, и вас разведут.

Он вручил мне заветную стопку. Подумать! Всего одна подпись решает судьбу. Мы уже обсудили условия сделки. Поделили имущество, пока только лишь на бумаге. Детей… По умолчанию отдали мне.