Книга Всего лишь измена, страница 6 – Мари Соль

— Понимаю, что ты не захочешь. Но… Всё же спрошу. Может, встретимся?

Тихий смешок вырывается, он его слышит.

— Зачем? — говорю.

— Как зачем, — он вздыхает, — Просто хочу тебя видеть.

— А я не хочу! — отвечаю поспешно. Наверное, слишком поспешно? Не похоже на правду. Я не знаю, хочу, или нет…

— Я бы хотел объясниться.

— Не стоит, — роняю уверенно, — Я давно отпустила тебя, и живу своей жизнью. И мне всё равно, где ты. Там, или здесь.

Говорю, а у самой сердце стучит так надрывисто, гулко. Что боюсь, он услышит его. Потому тороплюсь завершить разговор:

— Извини, мне пора.

— Вита, стой! — окликает.

Молчу.

Он роняет:

— Прости.

Я кладу трубку раньше, чем что-то ещё прозвучит. Совершив пару вздохов, замечаю, что скомкала лист. Документ для налоговой явно испорчен! Придётся печатать по новой. Может, добавить его телефон в «чёрный список»? Тогда будет проще представить, что это привиделось мне.

Отец ушёл от нас достаточно рано. Мне было одиннадцать. Я помню, как он с чемоданом стоял у двери и прощался со мной. Помню тёплые папины руки, раскаяние в голосе:

— Малыш, ты же знаешь, что я тебя очень люблю.

— А почему тогда ты бросаешь меня? — прошептала сквозь слёзы.

— Не тебя, — он вздохнул, — Не бросаю.

Это было последнее наше объятие. Папа уехал в Израиль. Обнаружил еврейские корни по матери. Женился на той, кому письма писал, ещё будучи в браке с моей.

Он много раз приглашал меня в гости. Но видя мамино лицо, я не ехала. Жалела её! Представляла, как буду в Израиле, с новой отцовской семьёй. А она будет здесь, в одиночестве. Нет, у матери были мужчины! Но замуж она так и не вышла. Предпочла быть свободной от клятв.

Когда мама работала там, я была второкурсницей. И часто ходила в её магазин. «ЗлатаРус» — это сеть ювелирных салонов. А вообще, это холдинг, в котором есть много чего. Ювелирный завод, сеть отелей и банков, ресторан, казино. Казино уже нет…

Моя мать была главной в салоне. Администратор, а девочки ей подчинялись. Все они были чуть старше меня. И воспринимали согласно «дресс-коду». Не гнали, смеялись, пускали померить, когда позволяло отсутствие публики. А уж там было, что мерить!

Жемчуга, самоцветы, различные сплавы. «ЗлатаРус» создавала линейки изысканных украшений. К каждому празднику и сезону у них были коллекции. А одна из коллекций была напоказ. И в центральной витрине всегда красовались огромные по размеру бриллианты, чёрный и белый. На одном из колец — сразу два! Я всегда удивлялась, как можно такое носить? Один раз даже мерила. Но под строгим надзором девчонок. Не дай бог уронить, поцарапать. Там цена запредельная! В жизнь не расплатишься.

А в тот день, изучив все новинки, я закончила свой «променад» у витрины с бриллиантами. Чёрный и белый, мужское и женское. На ум приходила символика «инь — ян». Грани камней преломлялись под светом искусственных ламп. Витрины всегда были очень красивыми.

— Выкладка — самое главное, — любила повторять моя мама. И ювелирный салон был похож на музей.

В момент, когда мысль унесла меня вглубь подсознания, я услышала голос. Мужской:

— Ну, и как вам?

Помню, как я обернулась. И увидела рядом мужчину. Свободный костюм, снисходительный взгляд и короткая стрижка. Волосы тёмные, мягко лежат надо лбом. Сканировать типы мужчин я ещё не умела. Но прикинула, этот не прост!