Онлайн книга «Всего лишь измена»
|
Поначалу народ шёл негусто. Но, распробовав, стал пребывать. Как говорится, лучшая реклама — это «сарафанное радио». К тому же, у Милки на тот момент было много подписчиков в группе. Она подтянула их всех! И наше кафе «ВитаМила», пристанище всех сладкоежек, постоянно кишело людьми… — Это особые сливки! — кричит из-за прилавка подруга. У нас на двери висит табличка «учёт». Иногда перерыв очень нужен обеим, — Фермерский продукт, из козьего молока! Только на них получается самое вкусное Тирамису. Я снова смотрю на таблицу расходов. Подруга, конечно, нещадно дербанит бюджет! — Твой Козодоев, между прочим, мог бы тебе и скидочку сделать! Не зря же ты спишь с ним! — кричу ей в ответ. Милка «насилует» кофемашину. Подходит, держа на подносе две чашечки кофе. На тарелках — десерт. — Я не хочу смешивать работу и личную жизнь, — отрицает она, добавляя в густую кофейную жижу те самые сливки. — Ты уже их смешала, — парирую я. Милка хмурится, пьёт, а потом уточняет: — Довожу до вашего сведения, госпожа скрупулёзный бухгалтер, что свежайшие продукты пребывают к нам первыми лишь потому, что у нас с Козодоевым секс. Не могу удержать идиотский смешок. Милка — девушка видная! Если другие становятся «ягодками» в сорок пять, то она и не переставала быть ею. Или мне только так кажется? Мы с ней обе задержаны в детстве. «Маленькая собачка — всю жизнь щенок», — так говорит моя мать. Мы с Милой мелкие, дробные. Сзади неясно, какой у нас возраст. То ли шестнадцать? А может, и все сорок шесть. Нет! Пока ещё сорок четыре. Обеим. А в этом году — сорок пять. — А как хоть его зовут на самом деле? — решаю спросить. Милка возводит глаза к потолку, вспоминая. — Прикинь, я не помню, — роняет она, — Я его так и зову, Козодоев. — Ну, ты даёшь, конечно! Спишь с мужиком и не помнишь! — делаю вид удивлённый. Но меня эта новость ничуть не смущает. У Милки табу — не влюбляться. По влюблённости делаешь глупости. А глупить Милка очень не любит! Глупить в нашей паре могу только я. — Слышишь, а он угорал с моего имени, — ковырнув возбуждающе нежный десерт, добавляет подруга, — Говорит, что коров так зовут! Вдруг она озадаченно хмурится: — Так может быть, он из-за имени? Может, его возбуждают коровы? Потому и запал на меня? — Меньше всего ты похожа на корову, — утешаю её. — Ой, — оживляется Милка, — Ты бы видела наши с ним игрища… — Нет уж, уволь! — выставляю ладони вперёд, — Не хочу ничего знать об этом. Милка любит ввернуть кое-что из подробностей жизни интимной. Вероятно, ещё потому, что не любит. Точнее, секс любит! Не любит кого-то конкретного. Я же стараюсь держать под замочком всё то, что творится у нас с моим мужем в постели. Возможно ещё потому, что особыми играми наша интимная жизнь не блистает. Да и сколько блистать? Когда вместе почти двадцать лет, то кровать из «любовного ложе» превращается в «просто кровать». На которой мы спим! Иногда, машинально прижавшись друг к другу. Иногда разнообразим наш сон сладкой сценой соития. Чмокнем друг дружку, и дальше сопеть… — Ага, уволить себя можешь только ты сама, между прочим, — напоминает подруга. Смеюсь: — И прибавить зарплату могу. — Зарплату, не знаю. Это ты финансист! А вот в отпуск отправить не помешало бы, — кивает она, — Вы куда-нибудь едете летом? |