Книга Всё начиналось с измены, страница 94 – Мари Соль

— Долго звать тебя? Я выхожу уже!

— Ну, а что? Я же тут? Куда я денусь с подводной лодки? — вздыхает он.

Она накидывает рубашку прямо поверх топа. Эта привычка ходить в домашнем по улице раньше его умиляла. Ведь Анечка, что ни надень, смотрелась как кукла. А теперь бесит! Теперь его многое бесит из того, что раньше нравилось.

— В общем, покормишь его! Я там инструкцию оставила. Я недолго, — бросает она.

Подбежав, целует его в небритую щёку.

— Колючий какой! Ёж мой! — ворошит его волосы.

— Мммм, Ань! Ну, не надо! — конфузится он, как ребёнок.

И, стоит ей выйти, опять суёт палец в ноздрю.

«Кризис среднего возраста, видимо», — думает он.

И встаёт. Надо к сыну.

Прошло два года с того самого дня, когда Максим заявил, что он уезжает. Он не простил нас с отцом! Ну, ещё бы. Разве можно такое простить?

Первое время я тоже корила себя. Если бы не Коля, я бы вообще потерялась. Он взял всю вину на себя. И перед сыном тоже.

«Ну, что с бабы взять?», — услышала фразу, когда он говорил с ним по телефону. А Макс всё равно уехал! Причём, неизвестно, куда. Уже два года о нём ни слуху, ни духу.

Я в саду занимаюсь розами. Сыночек спит в своей детской кроватке. Теперь я живу в этом доме. Здесь всё началось, здесь всё и продолжилось.

Когда мы с Колей расписались, то он сказал мне:

— Я влюбился в тебя с того самого дня, как увидел.

Я ему не поверила! Ну, разве в меня можно влюбиться? Тем более в ту, какой я была.

Вспомнила сразу себя. Как пришла сводить счёты с жизнью. Морально убитая Игорем. Я реально была готова к смерти. В пижаме этой, с пандой на груди. В куртке поверх. И грязных кедах. На голове гнездо, глаза распухли от слёз. А он влюбился... В кого? В это чучело?

Правда, сейчас назвать меня чучелом не сможет никто, даже самый бесчувственный автор самой разгромной статьи.

Значит, обстановка делает человека, а не человек обстановку? Хотя, я привнесла много нового в жизнь Коли. Слегка изменила его интерьер. Приукрасила! Ещё он теперь не выглядит, как зэк. Отрастил волосы, которые стильно лежат над ушами.

Он практикует восточные единоборства. Недавно вложился в школу боевых искусств. А я собираюсь открыть языковую школу. В общем, тратимся на благотворительность.

Сын называет его папой. Ну, оно и понятно! Не дедом же его называть? Димочка не знает всей правды. Возможно, когда он вырастет, мы скажем ему. А пока говорим, что у него есть старший брат. Только он в длительной командировке.

Для СМИ официальная версия звучит так: «Максим поехал учиться на архитектора. С последующей практикой на месте учёбы». Ага! Учиться он будет? Я только надеюсь, что жив и здоров. Всё остальное меня не волнует...

Слышу, как открывается калитка. Наверняка, садовник пришёл? Геля с Весей в доме. Так что я сгребаю остатки увядшей розовой листвы в ведёрко. Он не любит, когда я сама занимаюсь по саду.

Выпрямляюсь. И вижу…

На меня смотрит Макс. Он так изменился! Но я всё равно узнаю. Смуглый, крепкий. Не мальчик. Но мужчина. И волосы отрасли, теперь он забирает их в хвостик.

— Ну, скажи что-нибудь? — усмехается.

Вместо этого я начинаю икать:

— Ик!

Максим смеётся:

— Блин! — трёт переносицу, — Думал, увижу тебя и убью. Правда! А теперь...

— А теперь? — сдавленно говорю.

— Понимаю, как сильно соскучился, — произносит он, глядя на меня с такой болью.