Книга Всё начиналось с измены, страница 92 – Мари Соль

Это как карабкаться на вершину олимпа, но, не добравшись всего пару ступеней, быть свергнутым и сброшенным к подножию лестницы. Обратно уже не взберётся!

Он стал детективом-частником. Услуги его стоят дорого. Правда, и дела какие-то комичные, киношные. К примеру, следить за изменником-мужем по просьбе жены. Но, пока платят, он будет следить. Будет делать всё, лишь бы не испортить, помимо репутации, ещё и кредитную историю. Ведь ипотека сама себя не закроет.

Денег нет. Занять не у кого. Аня теперь не работает. Он пытался её уговорить, хотя бы дистанционно уроки давать. Ну, там йога для родивших? Какую-нибудь мутотень с грудничками придумать. Но она изменилась! Сильно изменилась после родов.

От той жизнерадостной Аньки почти ничего не осталось. Этот плач по ночам её вымотал. Эти сопли, какашки и вечное непонимание того, что нужно её ребёнку. Наверное, это обидно, не понимать? Вроде ты мать и обязана.

А он никому и ничего не обязан. Нет, он обязан, конечно! Но не в той степени, как она. И разделять с ней эту её постродовую горячку не планировал. Сейчас сын немного подрос. Но они отдалились.

Так странно, но он не испытывал радости, когда брал его на руки. Как будто чужой! Он даже сделал повторный тест на отцовство. В обход Аньки. Так как Анька обидится его недоверию. Тест оказался положительным.

Ребёнок тянулся к маме, оно и немудрено. Он столько времени с ней проводил. А к отцу не тянулся. И даже плакал иногда, когда Игорь брал его на руки. Это обижало и злило! И он перестал его брать...

«Написать ей?», — чуть покачиваясь на стуле, думал он. И уже в который раз набирал на смартфоне: «Привет, как дела?». И стирал.

Закрыть бы вопрос с ипотекой, и стало бы легче. Возможно, удалось бы эту чёртову квартиру продать? Съехать куда-нибудь. Здесь невозможно жить! Здесь всё напоминает о ней.

И уехать, и начать заново. Где-нибудь в другом месте. Вдруг снова получится стать адвокатом с нуля?

«Тебе уже тридцать пять, не получится», — ставил на место внутренний голос.

«Да пошёл ты!», — он, как всегда, посылал.

У неё-то денег, наверное, куры не клюют? Он следил за её жизнью, как мог. Впитывал по крупицам всё, что удавалось найти.

В тот год, когда сорвалась её свадьба с сыном этого Казанцева, он уверовал в справедливость. Ну, какая она к чёрту «невеста мажора»? Как плевок в его сторону! Точно специально устроила цирк...

А потом. Когда написали о предстоящей свадьбе её, и этого Казанцева. Он вообще потерял покой и сон! Он не мог поверить. Думал, «утка» очередная? Он ведь даже ходил к её матери. Спрашивал! Правда, та натравила на него отчима Иркиного. Он, вместе с Иркиным братом, чуть с лестницы его не спустили. Дикари, одно слово!

Сама Ирина ни разу ему не писала. А он не решался написать ей первым. Вся их переписка закончилась ровно тогда, когда он прочёл статью о ней и об этом мажоре, об их предстоящей свадьбе. И не поверил! Думал, она намеренно разыграла это, чтобы «прополоскать» его фамилию в прессе.

— Как женщина, я не могу не спросить, — произносит вдруг дикторша, — Как поживает ваша супруга?

— Моя супруга сейчас родила, — говорит этот злобный мужик, — Она занимается ребёнком. Но Ирина не из тех, кто будет бездействовать. Так, у неё в планах открыть языковую школу на базе посольства. Производить обмен навыками с другими странами. И обучать детей из неимущих семей.