Книга Всё начиналось с измены, страница 72 – Мари Соль

Я застываю, как тот самый дуб. Даже стараюсь не дышать. Как будто меня так трудно заметить!

Но он не видит. А всё потому, что глаза у него закрыты. Невероятно! А ещё я вижу наушники в ушах. Значит, все органы чувств обращены внутрь.

Это меня расслабляет. И я не могу отвести глаз от его медленных, лёгких движений. Он так управляется телом! Как будто лёгкий и невесомый. А между тем, как мне кажется, он весит под сотню кило.

Сколько времени проходит, я не знаю. Только кофе остыл. И я, опомнившись, словно крабик, бочком, иду к дому.

Краска заливает мои лицо и шею, наверное? Как только представлю, что кто-нибудь видел, как я здесь стою и любуюсь…

Внутри прислоняюсь к прохладной стене. И не знаю, что меня так взволновало? Атмосфера, наверное. Беременность, гормоны и прочая хрень.

Вечером я помогаю Ангелине управиться с ужином. Хотя, она легко справляется сама. Но я вношу свою лепту! Мы готовим тушёные овощи, мясо в духовке. Я режу салат, выкладываю хлеб на тарелку.

Вот это кухня, конечно! На такой кухне и стать кухаркой не грех. Я бы, наверное стала… Готовила бы здесь всё подряд и снимала на камеру. Завела бы свой блог с рецептами.

Но когда мы переедем обратно, в квартиру Максима, там кухонька меньше значительно. Но там тоже уютно и мне придётся заново обживаться.

Эх, знал бы Гуляев, куда меня занесло попутным ветром, после того, как он выбросил меня на улицу.

Как в той песне поётся:

— Как-то раннею весною парень бравый проскакал,

Долго-долго любовался, а потом с собою взял…

Помню, бабуля любила петь.

Максим — незнакомец. Я так мало о нём знаю! Узнаю по крупицам, от Гели и Веси. Но они тоже много не знают. Они-то его узнали, когда он был уже большим мальчиком. А детство его прошло там, с бабулей.

Сам Макс откровенничает редко. Только в минуты «душевной слабости». Обычно после секса, или перед тем, как… Он уже прочувствовал, что эта его «слабость» пробуждает во мне… Не знаю, что именно! Материнский инстинкт?

Когда он такой грустный, такой задумчивый. То мне хочется утешить его, приласкать. И я ласкаю! И делаю это с удовольствием. И Максу, кажется, нравится это. Надеюсь, что он забыл свою Марину?

— Я отнесу! — предлагаю, взяв блюдо с салатом.

Выхожу в столовую. Там уже накрыт стол. Осталось заполнить его угощениями.

Увидев свёкра, я замираю на мгновение. Нет, я знала, что сегодня он будет с нами ужинать! Но одно дело знать, а другое…

— Салат витаминный! — опускаю на стол.

И ловлю на себе их с Максом взгляды.

— Она ещё и хозяюшка у меня, — говорит мой будущий муж, — Нет! Ну, ты представляешь? Мне кажется, я не заслуживаю такого.

Развалившись на стуле и подмяв под себя одну ногу, он наблюдает за мной и веселится.

В то время, как отец его очень серьёзен. И от его взгляда хочется спрятаться.

— Тебе не кажется, — отвечает он коротко.

На что Макс поднимает бровь и задумчиво хмыкает.

Я выношу блюдо с хлебом, а ещё всевозможные мелочи, вроде оливок, икры и маленьких бутербродов с греческим сыром и красной рыбой. У них всегда так! Уж если ужин, то, как минимум из двадцати блюд.

Потом, насколько я знаю, Геля и Веся с садовником, съедают всё, что осталось. Не объедки, а остатки! Это важно.

А иногда и мы с Максом совершаем ночные «набеги» на холодильник. И, устроившись прямо на кухне, хрустим…