Книга Всё начиналось с измены, страница 71 – Мари Соль

— Отучили? — интересуюсь.

— Ага! — радостно восклицает она, — Так что ребёночек будет здоровый!

Она тянется к моему животу. Глаза вопрошают. И я киваю.

Прижав руки, она ощупывает животик. Уже третий месяц пошёл. Но ещё незаметно.

— Не тошнит по утрам?

— Так, немного, — я пожимаю плечами.

— Меня так тошнило! — бросает она.

— А у вас есть дети? — я сажусь на постель, и зову её присоединиться.

Веселина кивает:

— Да! Двое. Взрослые уже. Сын и доченька.

Где-то полчаса она рассказывает мне о своих детях, о своей жизни. И я поражаюсь тому, как приятно мне просто сидеть вот так, и слушать её. Как будто я в детство вернулась. И это бабуля. Ведь с матерью мы никогда…

— Ой! Вот она! Ну, где ей быть, как ни здесь? Забила голову нашей Ирине? Ирина, гоните её взашей! Болтушку эту старую! — клянёт сестру Ангелина.

— Ой, уж кто б говорил! — возмущается та, и встаёт.

Они шутливо бранятся и покидают меня. А я обещаю, что непременно спущусь и отведаю чаю.

Выхожу на балкон. И вижу, как во двор въезжает машина Казанцева. Тот самый джип. В этот раз за рулём он сам. Ну, надо же! Выходит, вальяжно закрыв. По пути распахивает пиджак. И исчезает за выступом дома.

Одним ранним летним утром, когда жара ещё не настала. Я решаю выйти во двор с чашкой кофе. Встала рано. Привычка! Ангелина и Веселина ещё не проснулись.

А двор здесь красивый. Большая изгородь, увитая плющом, ведёт к главному входу. Оттуда плющ тянется наверх, аж до нашего с Максом балкона.

Небольшой садик разбит в стороне. Там несколько яблонь, большой старый дуб. А ещё розовые кусты. За ними приходит ухаживать садовник.

«Живут же люди», — не без гордости думаю я. Садовник, кухарка. А тут… Помню, когда с Гуляевым только купили квартиру. Как я изощрялась? Чтобы уют навести, его накормить, ещё и работе не в ущерб. Как говорится: и чтец, и жнец, и на дуде игрец.

А сейчас даже как-то непривычно и скучновато. Наверное, я бы не смогла вот так жить. Совсем ничем не занимаясь. Нет, занятий у меня будет с лихвой! Когда рожу. А пока…

Развлекаю себя, как могу. Прогулявшись к садочку, любуюсь розовыми кустами. Где-то уже бутоны. Но цветов пока нет. Наверное, будет безумно красиво, когда они все распустятся…

Шевеление, которое засекла боковым зрением, выбивает из колеи. Я замираю и мееедленно поворачиваюсь всем корпусом. Ожидая увидеть… Не знаю, что именно!

Там, на газоне, с другой стороны вижу свёкра. Голый по пояс дядь Коля совершает какие-то странные телодвижения. Замирает в странной позе, а затем медленно меняет её, и вновь замирает.

Я смотрю, как зачарованная. Это ушу? Или типа того. Когда он делает «ласточку», то я беззвучно ему аплодирую! Я бы вот так не смогла. А он запросто. Мало того! Ещё и замер, как статуя.

Мне отсюда не видно деталей. Но тело его… Чёрт возьми! У Максима оно такое, нежное что ли? Юношеское. Ещё не испорченное временем. А у отца, как обветренный дуб. Вон тот, что стоит неподалёку.

Смуглое, сплошь волосатое. А там, где нет волос, красуются татуировки. Для своего возраста он идеален, иначе не скажешь. Наверное, всю жизнь занимался, работал над собой?

Я сглатываю, но продолжаю смотреть. Стыдно! О, господи. Нужно уйти. Вдруг увидит?

Я уже совершаю движение в сторону. Как вдруг… Он поворачивается лицом прямо ко мне. И замирает в позе, чуть присев и раздвинув колени, а руки держа перед собой. Словно сжимает невидимый шар.