Книга Всё начиналось с измены, страница 43 – Мари Соль

Закрываю ладонями лицо. Ну, уж нет! Я не манная каша. Я как минимум, манная каша с изюмом и мёдом. Так как мёда во мне очень много.

Выхожу, закутавшись в огромное банное полотенце. Волосы мокрые, я накрутила чалму из полотенца поменьше.

Слышу какое-то шебуршение в комнате. Неужели, Натуся вернулась? А чего Пуфик-то не лает…

Прохожу внутрь. И вижу мужчину. Он голый! Совсем. Сидит на кресле, держит в руке стакан с каким-то напитком. И так сидит по-хозяйски.

Крупный, темноволосый. Волосы с проседью.

«Они у него и там тоже… с проседью?», — успеваю подумать. До того, как он замечает меня.

— О, чёрт! — глаза его округляются так сильно, что мне становится даже немного смешно.

Я замираю, но затем резко оборачиваюсь на 180 градусов, вписавшись лбом прямо в дверь.

— Ойййй, — прижимаю ладонь к пострадавшему лбу. Будет шишка!

— Ты кто? — слышу суровое.

— Я Ира… Простите меня, пожалуйста, — говорю я со стоном, — Вы, наверное, к Наташе? Она щас придёт…

Мужчина одевается, пока я стыдливо прячусь на кухне. И выходит туда уже в брюках и рубашке. Правда, та распахнута. Высокий, чёрт подери! Красивущий…

Прежде я видела его лишь на фотках. И вот теперь воочию вижу.

— А ты и есть та самая пропащая подруга? — уточняет.

— Пропавшая, — поправляю его, — Да я уже нашлась!

— Да я вижу, — он окидывает меня недовольным взглядом. Понимаю его недовольство. Этот сюрприз. И розы в вазе на журнальном столе. И бутылка шампанского, и конфеты. Всё это не мне. А Наташке.

— Простите, — я опять виновато пожимаю плечами.

— Выходит, одной собаки ей было мало? — смешливо меня оценив, говорит, — Решила вдобавок ещё и подругу завести?

— Я не живу! — спешу я его успокоить, — Я здесь только гостюю! Вот на денёк задержалась. А хотите, уйду?

Он усмехается, взгляд становится добрым. Даже каким-то по-отечески добрым:

— Сиди уж! Простынешь ещё.

Я покорно сажусь на стульчик. Поджимаю ступни. Не знаю, стоит ли предлагать ему что-нибудь? Чай, например. Я же вроде не хозяйка тут. Это он как бы хозяин. И как бы нет…

— Ладно, пойду я, — бросает Денисов.

Уже из коридора он добавляет:

— Скажи ей… А, впрочем, я сам!

— Ещё раз простите! — кричу, слыша, как он уходит.

Как стыдно! О, господи. Я ходячее недоразумение. Я всем причиняю сплошные неудобства. Вот и любимая подруга решила сделать доброе дело. Приютила меня у себя. Приодела, вывела в люди. А я… Мало того, что попортила ей наряд. Ещё и чуть до нервного срыва не довела. А теперь вот… подставила.

Не знаю, чем это всё обернётся Наташке. Но я не прощу себе, если из-за меня она расстанется с Денисовым. Она же его любит до коликов! Хотя и упорно не признаётся в этом.

— Ну, что, сильно наезжал? — я полушепчу в трубку, стоя в школьной рекреации.

Наташка на том конце провода фыркает:

— Кто наезжал? Денисов? На меня? Ой, я тебя умоляю! Сам будет делать себе минет, в таком случае.

Я улыбаюсь, представив, как он изощряется…

— Вообще, знаешь, Ирусь? — продолжает Наташка, — Он так проникся твоей историей… Ты же не против, что я ему рассказала всё? Ну, так вот! Дал добро. Живи, сколько хочешь.

— Ну…, - я вздыхаю, — Спасибо ему, конечно за это! Но я всё равно скоро съеду.

— Куда?! — умоляет Наташка.

Я пока и сама не знаю, куда. Подыскиваю квартиру потихоньку. Но такую, чтобы на постоянной основе. Чтобы раз заплатил, и без вопросов. И чтобы платить не слишком много. И чтобы ехать до школы не далеко. В общем, слишком много у меня претензий для бездомной.