Книга Измена. По нотам любви, страница 6 – Мари Соль

— Развод и девичья фамилия.

Якобы не для того она замуж выходила, чтобы разгребать его проблемы. Игоряшке, их сыну, тогда было девять. И парень страдал! Это сейчас он подрос, и с отцом проводит значительно больше времени, чем с истеричной мамашей. А у мамаши уже было двое мужчин после Юрки. Ни с одним не срослось! Потому истерит. Юрка втайне надеется, что бывшая даст ему шанс.

— На кой чёрт тебе эта стерва? — спросила однажды.

А он огрызнулся:

— Наташка не стерва.

И я поняла. Наверное, он ещё любит её? Невзирая на то, что она отвернулась от Юрика в сложный момент его жизни…

— Игоряша пришёл? — уточняю у брата, прижавшись к нему.

Это в детстве мы дрались. Сейчас восполняем пробелы в любви.

Он вздыхает:

— А то! Дядю Артура ждёт. Хочет, чтоб ты научил его играть на гитаре.

— Так я же на струнных не играю, — хмурит брови Артур.

— Ну, ты же умеешь? — напутствует брат, — Вот, научи!

— Гитара — это так сексуально, — я игриво кусаю губу, подмигнув мужу. Тот озадаченно хмурится.

— Ты кроме секса можешь о чём-нибудь думать? Извращенка малолетняя! — хмыкает Юрик.

— А ты не завидуй! — Артур приближается, обнимает за талию правой рукой.

— Это ты мне испортил сестру, — выдвигает брат версию.

Артур пригибается ближе:

— Ещё кто кого испортил.

Он успевает сорвать с моих губ поцелуй, прежде, чем дверь открывается. Мама стоит на пороге. В домашнем костюме и фартуке:

— Вот же они! И чего? Мне еду вам сюда выносить? Или всё же зайдёте?

Мамочка вечно такая, серьёзная. А папа — хохмач! Я в него. Юра в маму. Так природа делила черты. Как Попандопуло в «Свадьба в Малиновке»:

— Это мне, это тебе! Это опять мне, это всегда мне. И так далее…

Мы обнимаемся с мамой, заходим. Юбиляр выбирает в гостиной канал. Он сегодня красивый, нарядный. В рубашке и брюках. Ещё бы! Ему шестьдесят пять.

— Представляете, на мой день рождения и посмотреть-то нечего! Нет бы концерт показали какой? Всё ж таки, праздник! — сокрушается папа. И, отложив в сторону пульт, идёт к нам навстречу.

Я первой бросаюсь в объятия:

— Папочка, с днём рождения! Я тебя очень люблю!

— Я тебя тоже, котёнок, — целует меня прямо в лоб.

Прижимаюсь к отцовской груди, даже слёзы в глазах. Вспоминаю тот день, когда с папой случился инсульт. Семь лет прошло, а я помню, как будто вчера. Мамин встревоженный голос на том конце провода. То, как сама трепетала всем сердцем, пока на такси мчалась в больницу к нему. Артур собирался. Через два дня в Каннах был фестиваль. Он поехал один! Был на связи всё время. Но как же мне тогда не хватало его…

С тех пор мы щадим нашего папочку. Говорим ему только хорошие новости. А плохие обсуждаем совместно, решая, как лучше озвучить.

— Артурчик! Ну, удружил! Это что, для меня? — папа хлопает зятя по плечу, принимая бутыль.

— Это в бар, — пробегавшая мама, хватает её и уносит подальше.

— Вот так! Я давно сам себе не хозяин, — папа грустно вздыхает, — Под колпаком у жены.

— Шит колпак, да не по-колпаковски! — вырывается голос племянника. Тот выходит из кухни. Высокий! В свои четырнадцать ростом с меня.

— Игоряш, ты растёшь не по дням, а по часам! — я тянусь к нему, чтобы обнять.

Так похож на отца. И на маму. Наташку. Всё же, как ни крути, а пацан получился красивый и умный. Значит, всё не напрасно. Уже хорошо.