Книга Счастливы вместе, страница 70 – Мари Соль

Он улыбается:

— Мам, я тебя накормил?

В моём поле зрения вдруг возникает коробка.

— А это что? — наклоняюсь, беру её в руки, — Кажется, здесь когда-то держали пиццу?

Свекровь виновато вздыхает:

— Маргарита, будь она не ладна!

На коробке написано имя. Моё.

— Наверное, вкусная? — щурится Окунев.

Я раздражённо бросаю:

— И вредная, очень!

— Как ты, — улыбается муж и целует меня на глазах у свекрови.

Когда мама уходит, и мы остаёмся вдвоём. Севка, впрочем, как и всегда, выгуливает Наташку. А заодно и Бублика с собой прихватил! Сонечка в комнате, учит уроки. Которые с бабой они, как я и ожидала, сделали только наполовину. А Муся уже крепко спит.

Я прикрываю дверь кухни. В желании выведать всё, надвигаюсь на мужа:

— Ты что сказал ему? — шепчет мой голос.

— Кому? — отзывается Ромик.

— Ты знаешь, кому! — я стою, не давая пройти.

Он усмехается:

— Что? Ты ему разонравилась? Твои прелести больше его не прельщают?

— Заткнись, — отвечаю, сжав зубы.

— Ничего я ему не сказал, — меняется Ромик в лице, — Я вообще не испытываю желания с ним говорить. Всё уже оговорено!

Отодвинув меня, он выходит из кухни. А я продолжаю стоять, молчаливо взирая на свет из окна. Сквозь штору он кажется мутным пятном.

«Левон, почему?», — я кусаю губу. Сообщение, которое было отправлено мною ещё полчаса назад, он прочёл. Вот только, увы, не ответил! Испугался? Обиделся? Нет! Это так на него не похоже.

«Прошу, объясни», — отправляю. Он снова молчит.

«Я люблю тебя…». Нет! Эту фразу, стираю.

«Я надеюсь, что ты будешь счастлив», — а вот эту уже отправляю ему.

Сегодня особенный день. Я в магазине, накупила еды. Перво-наперво, двух окуней! Для себя, и для Ромика. Севка не будет, он вечно приходит наевшись. А Сонька у нас любит рыбу элитных пород. Ромке элитных не нужно! Его тёзка станет отличной основой для ужина. Окунев без головы. Думаю, как приготовить? Попроще: с лимоном, в фольге? Или заморочиться, сделать под сыром, с картошечкой?

Выбираю второе, ищу подходящие специи, травы. Ради такого случая можно истратить и пару часов. Отпросилась пораньше. Окунев как раз предупредил, что задержится. Так что времени — фора! Покупаю вино, Изабелла. Чтобы как в юности. Бэк ту зэ янг[1]!

Может быть, секс обеспечить, прощальный? А что? Я могу! Приоденусь: бельишко, которое он подарил, украшения. Надену всё лучшее разом. Отдамся! В коем-то веке, сама. Пусть запомнит. Раз сегодня особенный день, то и ночь будет тоже особенной…

Домой приезжаю гружёная. Ставлю продукты на кухне, иду облачаться в рабочий халат. Нужно успеть, чтобы встретить его уже в шёлковом. Вот Окунев будет в восторге! Глаза из орбит повылазят.

Кашеварю. Решаю сварить к рыбе рис. Не стану накармливать сильно! Нам же ещё предстоит половой «заключительный акт». Думаю, сделать минет, или итак обойдётся? Если сильно расстроится, сделаю. Если воспримет, как должное — нет!

Рыбка уже «отдыхает» на подушечке из овощей. Домой возвращается Сонька с терьером.

— Ой, мам! Ты уже дома?

— Да вот, решила побаловать вас разносолами, — шебуршу я фольгой.

Сонька кривит свой «папочкин» носик:

— Рыба что ли?

— Ага, окуней прикупила.

— Это что, хоть съедобно? — подходит она, глядя на рыбу под сыром.

— Ещё как! — улыбаюсь я.

Бублик ворчит, просит косточку. Я даю ему голову Окуня: