Книга Счастливы вместе, страница 62 – Мари Соль

Окунев, к слову, очень гордится своей генеалогией. Его прадед был чистокровным евреем. Его принадлежность к еврейской общине указана в метриках. После второй мировой он женился на русской. Община распалась, в силу понятных причин, а прадед был сослан в Сибирь. Там и сгинул.

Что касается предков с другой стороны, те были суровыми горцами. Вот как раз в Дагестан мы и ездили к ним. К другу Ромика, к тётке его, по отцу. Та носит платок, доверяет Аллаху и молится мужу. А, может быть, наоборот? Помню, как я поражалась тому, как зависимы местные женщины. Правда, мы жили в ауле, в горах. Красота местных гор поражала! Как поражали и местные нравы.

Ромка меня отругал, когда я однажды сняла кофту с плеч. Мужчины, поодаль курившие, так и застыли.

Ромик накинул мне кофту на плечи.

— Мало того, что у тебя светлые волосы! — запутался пальцами в них.

— Я не буду платок надевать, — прошептала.

— Не смотри им в глаза, и не вздумай им лыбиться, ясно? — он так крепко держал меня, что синяки оставались на коже.

Потом он признался, что дико боялся, вдруг меня украдут, спрячут где-нибудь, вынудят стать мусульманкой. А я умилялась тому, как он любит меня…

Так что Ромик гордится своим «разнокровьем». Я тоже горжусь! Доподлинно знаю, что прадед — поляк. Другой был румыном, от него у меня «колдовская» способность смотреть. Бабуля — казачка, лихая, горячая женщина! Другая, по матери — русская. Но тоже «элитных» кровей. Так что, моя семья может дать фору сватам. Только вот внуки похожи на Ромку…

Севка — так вылитый папа! Даже обидно, что на меня он почти не похож. Да и Сонечкин нос весь в отца. Всё боялась, что в подростковом возрасте из-за этого носика у неё буду комплексы. Даже решила твёрдо, что сделаем ей ринопластику, если попросит. Но Сонька не просит. Она себя любит такой!

У Ромика тоже сестра, флегматичка по имени Алла. Это Алла стоит произносить с прононсом, с длинным, тягучим, как жвачка, звуком «а». Рыжеватые волосы Аллы зализаны, лоб без единой морщинки. Ей столько же, сколько Володьке. Помню, мы с Ромкой мечтали, как наши брат и сестра тоже поженятся.

— Вот было бы здорово! Так породниться, — мечтала я.

— Намертво, — обнимал меня Окунев.

Породнились, ага. Алке вообще, на мой взгляд, мужики «мимо кассы»! Не признаёт она их, как подвид. Она — провизор в одной из семейных аптек. Неудивительно! Бизнес семейный. Вот Ромик мечтал, что и Сонечка станет провизором. А она ни в какую. Вся в мать.

Так что Алла общается в основном с пенсионерами. В выборе средств от различных недугов — она мастер. А вот касаемо внешности — полный профан! Платье серого цвета, чуть ниже колена. Никогда брюк не носит! И правильно делает, задницы нет. Сисек, собственно, тоже! Какие-то хилые прыщики спереди. Их даже «пуш-ап» не спасёт. Но главное даже не это, а взгляд. Взгляд у Алки усталый-усталый! Как будто она к своим тридцати шести, успела прожить уже несколько жизней. И одна была хуже другой!

То ли дело мой братик, Володька. Пышущий жизнью добряк, балагур и законченный циник. Нет, теперь, спустя годы, не могу даже в страшном кошмаре представить себе их, как пару. Вовке нужен кто-нибудь, вроде Ирочки. Нежный, нетронутый жизнью, цветочек. Пока до конца не распущенный… Но Володька ускорит процесс.