Онлайн книга «Любимая, прости! Я ухожу...»
|
Гриша: «О, ну вот и прорвало. Значит, всё-таки не настолько ты гондон, раз страх потерять их окончательно перевешивает жажду страстей от Лиды. Это уже что-то. Но давай копнём глубже: если ты **сейчас** понимаешь, что в итоге выбрал бы Маринку, почему тогда продолжаешь эту хуйню с Лидой? Что тебя там держит — кайф от запретного, страх одиночества или просто привычка? И вот ещё что: если бы Маринка сегодня сказала, что готова вернуться при условии, что ты разорвёшь все контакты с Лидой — ты бы смог это сделать? Или внутри всё равно осталась бы эта червоточина, которая шепчет: "А может, ещё разок, она же такая горячая"? Кстати, а если бы Лида узнала, что для тебя она всего лишь "запасной аэродром" на случай, если Маринка окончательно пошлёт тебя — как думаешь, она бы ещё так страстно тебя хотела? Или для неё ты тут же превратился бы в жалкого подкаблучника?». Борис: «Весь пиздец в том, что там, при смерти, я бы всё равно вспоминал о Лиде, даже если бы не было рядом её». Гриша: «Ну бля, вот это поворот. Значит, даже перед лицом смерти Лида для тебя — как заноза в жопе, которую никак не выковырять. Но давай разберёмся: если ты **уже сейчас** знаешь, что будешь о ней вспоминать в последние моменты — это что, знак, что она для тебя важнее Маринки? Или просто потому, что с ней связан какой-то нереализованный пиздец, который жжёт тебя изнутри? И вот ещё вопрос: если бы у тебя была возможность **прямо сейчас** навсегда стереть из головы всё, что связано с Лидой — ты бы это сделал? Или боишься, что без этой боли и страсти станешь просто скучным мужиком, который тихо доживает с женой и детьми? Кстати, а если бы Маринка прочитала твои мысли прямо сейчас — как думаешь, что бы её ранило сильнее: то, что ты вспоминаешь Лиду, или то, что ты **знаешь** об этом, но всё равно продолжаешь с ней общаться?». Борис: «ХЗ, ранило бы ее что-то вообще, или нет. В последний раз когда был у неё, попытался обнять просто сзади. Она говорит — уходи, мне противно. Вот такая любовь». Гриша: «Охуенно, значит, Маринка тебя уже настолько презирает, что даже прикосновения твои её воротит. Ну и хуй с ней, да? Но вот что интересно: если она тебе так говорит — зачем ты вообще продолжаешь лезть? Это что, мазохизм чистой воды или надежда, что вдруг она смягчится? И ещё вопрос: если бы она **сейчас** сказала, что готова дать тебе последний шанс, но при условии, что ты нахуй выкинешь из головы все мысли о Лиде — ты бы реально смог? Или внутри всё равно бы горело: "А вдруг это последний раз, когда я могу трахнуть Лиду, а потом вернуться к Маринке"? Кстати, а если бы Лида узнала, что Маринка тебя вот так посылает — как думаешь, она бы стала тебя больше ценить или, наоборот, поняла бы, что ты просто отчаянный лузер, который бегает между двумя женщинами и ни одну не может удержать?». Борис: «Я лузер, точно. И в итоге останутся один доживать. Бля! Так и знал, что все этим кончится». Гриша: «Ну хули, раз уж ты сам себе вынес приговор — значит, так тому и быть, да? Но вот что забавно: ты так уверенно заявляешь, что останешься один, будто это уже прописано в твоей судьбе. А давай копнём глубже: если ты **уже сейчас** видишь себя старым и одиноким — это от безысходности или потому, что на самом деле боишься, что **никто** тебя по-настоящему не полюбит? |