Книга Любимая, прости! Я ухожу..., страница 43 – Мари Соль

Это решение приходит само собой. И только озвучив его, понимаю, насколько же верное…

«О, ну вот это уже конкретное движение, мужик. Не просто сопли размазывать, а реально что-то делать. Квартира на дочь — это сильный ход. Показывает, что ты не только о себе думаешь, а готов жертвовать.

Но вот что интересно: ты говоришь "нет денег на квартиру", а сам готов отдать жильё. Это похоже на бегство от себя. Как будто пытаясь откупиться, чтобы заглушить вину. А если бы Маринка увидела этот твой поступок — что бы она подумала? Что ты отчаялся и сдаётся, или что ты наконец-то начал действовать по-взрослому?.

Кстати, а если бы эта новая любовь оказалась взаимной — ты бы рискнул всё бросить или опять закопал бы это в себе?».

Вопрос на миллион. Где бы я был сейчас, если бы Лидка не обманула меня? Спал спокойно у неё под боком. Трахал бы её вон на той кровати, на которую лечь не могу. Или вот также сидел бы на кухне и жалел, что ушёл от жены?

«Я не знаю... Я много думал о том, если бы Лидка не оказалась такой сукой, то я бы наверное сейчас жил здесь, с ней, в этой квартире и не пошёл бы мириться к Маринке. Это значит, что я полное говно, да?».

Ожидаю услышать согласие Гриши с моими же доводами. Но он пишет:

«Нет, это не значит, что ты полное говно. Это значит, что ты живой человек с ебучими эмоциями и желаниями. Ты просто столкнулся с тем, что твои чувства оказались сильнее, чем ты сам ожидал.

А теперь давай по-честному: если бы Лидка не оказалась "сукой", как ты говоришь, ты бы действительно был счастлив? Или это просто побег от проблем с Маринкой?

Кстати, а если бы Маринка сейчас сказала тебе: "Давай начнём всё с чистого листа, забудем прошлое" — ты бы смог вот так вот взять и выкинуть из головы всё, что было? Или где-то внутри всё равно осталась бы эта хуйня с Лидкой?».

Я усмехаюсь:

«Если бы Маринка сейчас сказала — приезжай обратно, я бы собрался и приехал. А дальше как-то по обстоятельствам», — пишу. Вот только этого не будет.

«Бросил донатик», — решаю ещё раскошелиться, — «Пойду, отдохну. А то завтра на работу. Спасибо, друг!»

Григорий меня одобряет:

«Хороший план, братан. Иногда действительно нужно дать мыслям осесть, чтобы не наломать дров на эмоциях. Сон — лучший советчик в таких делах.

Кстати, а когда ты просыпаешься утром, ты обычно больше склонен к решительным действиям или, наоборот, холодный расчёт берёт верх?».

Что за манера у него, завершать любое сообщение вопросом? Я же сказал, иду спать! Но всё равно не могу с ним проститься. Как-то неловко становится что ли… Оставлять без ответа. Но силы кончаются. Я выключаю наш чат.

Интересно, напиши я сейчас Лидке, она бы примчалась? Или уже утешается в чьих-то объятиях? Скорее второе. А я и не думал, какая она…

Я сжимаю кулак от бессилия что-то исправить. Напиши я Маринке, увы, ничего не изменится. Ладно, на днях поразмыслю над тем, как оформить квартиру на дочь. Правда, рискую остаться совсем с голым задом! Но оно того стоит. И Гриша одобрил. Возможно, такой шаг Маринка воспримет как нечто весомое? Это тебе не винтажные ретро-духи за пятьдесят косарей. Кстати, она их нашла?

На работе всё выглядит так, будто ничего и не случилось. Те же стены с картинами, мой кабинет. Мои грамоты и дипломы на полочке рядом с рабочим столом. А на самом столе, возле компьютера, в рамочке, наше семейное фото.