Книга Ребенок его любовницы, страница 39 – Анастасия Тьюдор

— Руслан, я прошу прояснить ситуацию. Как тебе пришла в голову мысль заявить моей дочери, что эта… – Владимир Олегович искоса смотрит на Лиду и отказывается от эпитетов, заменив их на обезличенное определение: – …женщина умерла?

— Пап, нет, – тихо произносит Ксюша, но для меня этот еле слышный шепот звучит громче набата. – Я не хочу разбираться, не хочу ничего знать. Руслан, собирай вещи, забирай ребенка и свою любовницу и проваливай отсюда.

Она поворачивается ко мне, но я игнорирую ее попытку отдать мне сына. Заглядываю ей в глаза, хоть и задыхаюсь в этот момент от чувства вины.

— Давай поговорим? – спокойно предлагаю без единой надежды на ее согласие.

— О чем? О том, что ты месяцами обманывал? О том, что попытался втянуть меня в какую-то совершенно дикую ситуацию с фальшивой смертью этой женщины? – усмехается Ксюша. В ее глазах блестят слезы, но голос звучит твердо. – Хватит. Пора сворачивать этот цирк, Руслан. Возьми ребенка.

— Я могу все объяснить, – продолжаю настаивать на своем, забыв о свидетелях нашего разговора.

— Боже, избавь меня от этого. У меня на руках твой сын, на диване сидит его мать. Чудесным образом воскресшая. Ты никак это не объяснишь, Руслан. Нет подобному внятных оправданий. Возьми Сашу, – последнюю фразу она чеканит, высекая каждый звук так внятно, что я вздрагиваю, как от удара хлыстом.

Я сдаюсь. Забираю у нее малыша. Ксюша смотрит поочередно на отца и Аню, свою подругу, которая все это время хранила молчание с таким выражением лица, что страшно было даже представить, о чем она в этот момент думала. Задерживает взгляд на Лиде. Та мигом перестает улыбаться и отвечает моей жене взглядом, полным вызова.

— Извините, провожать никого не буду, – ледяным тоном говорит Ксюша. – Выход найдете сами.

И уходит. Через минуту слышу хлопок двери в нашу спальню. От него вздрагивают все присутствующие в зале.

— Я попробую поговорить с ней, – заговаривает наконец Аня, но отец Ксюши жестом руки заставляет ее замолчать:

— Не стоит, Анют. Моей дочери нужно сейчас побыть одной, а вам, голубки – обращается он к нам с Лидой, – советую послушаться и убираться, пока не грянул скандал. Но сначала все же объясните мне, что за херню вы тут наворотили.

— О, ничего сверхъественного, – пожимает плечами Лида и заливисто смеется. Ее смех звучит фальшиво, больно бьет меня по ушам. – Просто Руслан не захотел воспитывать сына в полноценной семье, а я не в восторге от перспективы стать матерью-одиночкой. Поэтому предложила ему купить ребенка.

20

Ксюша

Закрываю дверь спальни и съезжаю вниз, подпирая ее спиной. Боюсь, что за мной пойдут, чтобы утешить, успокоить, вернуть. Заставить выслушивать Руслана и эту его… Лиду.

Я не хочу ничего слушать. Внутри я вою от боли и разочарования. Будь я сейчас одна в квартире – кричала бы в голос, до хрипоты и темноты перед глазами, потому что эмоции, которые бушуют в груди, требуют выхода. Но я не одна, и давать любовнице мужа повод для зубоскальства не хочу. Она не должна видеть, как мне больно.

Никто не должен видеть.

В первую секунду, увидев любовницу Руслана на пороге своей квартиры, я чуть не потеряла сознание. Не от удивления или шока, нет. От осознания того, насколько глупой и доверчивой дурочкой меня посчитал любимый человек, решивший воспользоваться моей добротой, наврав с три короба и попросив о помощи.