Книга Ребенок его любовницы, страница 36 – Анастасия Тьюдор

А через двадцать минут наслаждаемся хрустящим тестом с нежной начинкой и горячим чаем с лимоном. Аромат выпечки витает по квартире и у меня пропадает ощущение того, что квартира пустует.

Я дома.

Импровизированный обед как раз подходит к концу, когда мой смартфон оживает, сигнализируя звонком от отца.

— Да, пап, – улыбаюсь я в трубку, удивляясь тому, как стремительно поднялось мое настроение.

— Ксюша, ты …ома? Вас у… выпи…ли? – доносится встревоженный голос отца, прерываемый помехами.

— Да, дома, Аня нас привезла. Пап, тебя…

— Дочь, я … приеду и я не …ин… Только прошу…

Отстраняю динамик и морщусь, слишком больно ударил по ушам непонятный хрип.

— Пап, я тебя не слышу, алло! – говорю в трубку, но звонок уже прервался.

— Что случилось? – интересуется Аня.

— Папа сейчас приедет. Ничего не поняла из сказанного кроме этого, если честно.

— Тогда я поехала, – встает Аня. – Давай только посуду помою.

— Да я сама…

— Нет, сиди. Наслаждайся возможностью побездельничать, – улыбается подруга.

Спустя пять минут мы выходим в коридор. Я обнимаю подругу, благодаря за поддержку, и в этот момент в замке начинает проворачиваться ключ. Оборачиваюсь на звук распахнувшейся двери с приветственной улыбкой…

18

Руслан

— Ветрову с ребенком выписали, – удивленно говорит в трубку медсестра детского стационара. – Она уехала домой пару часов назад.

— Спасибо, – отвечаю я и завершаю вызов. Кладу телефон на стол и тру лицо ладонями, чтобы хоть немного взбодриться. Стараюсь не подавать вида, что меня удивила эта новость – напротив сидит Владимир Александрович, начальник моего отдела.

— Плохие новости? – спрашивает он, прищурившись.

— Нет, наоборот, – вру с легкой улыбкой, хотя внутри поднимается целая буря эмоций. Почему Ксюша не предупредила? Я бы сорвался с работы и отвез ее домой… Хочется позвонить ей, но вместо этого, зная, что трубку она, вероятно, не возьмет, быстро строчу сообщение, которое она не читает.

Владимир Александрович обсуждает со мной детали прошедшей утром планерки, а я пялюсь на экран смартфона, ожидая, когда рядом с контактом «Ксеня» появится значок онлайна.

Этого не происходит ни через пять минут, ни через десять. Заверив начальника, что отдел сделает все возможное для решения выявленных проблем, я сообщаю ему, что мне нужно отлучиться в больницу, и покидаю офис. До самого лифта чувствую спиной взгляд Владимира Александровича, пропитанный сочувствием.

Спасибо, что не жалостью.

Этот мужчина был одним из первых, кому я рассказал о ситуации, в которой оказался. Выслушал длинную матерную тираду, был награжден пятиминутной гневной отповедью по поводу того, какой я идиот, если пошел гулять, имея такую замечательную жену, а после получил помощь о которой просил. Казанцев своих никогда не бросает.

Спускаюсь вниз и сажусь в подъехавшее такси. Безумно непривычно занимать место пассажира, а не водителя, но собственный автомобиль не светит мне теперь ближайшие пару лет точно.

В салоне играет удивительно хорошая музыка. Блюзмен хрипловатым голосом поет о своем поиске смысла жизни, и я отворачиваюсь к окну, прикрыв глаза, чтобы насладиться прекрасным текстом и отличной мелодией. Перед этим еще раз проверяю мессенджер, но сообщение Ксюша так и не прочитала.

В груди… болит. Ноет, как и последние несколько месяцев. Эта сосущая пустота, требующая заполнить ее хоть чем-то, поселилась в тот самый момент, когда я переступил черту. Сначала я заполнял зияющую в груди дыру чувством вины. После пришла очередь страха. И боялся я вовсе не разоблачения. В ужас меня приводила мысль о том, что я потеряю любимую женщину.