Книга 220v - Лихие, страница 106 – Кира Cherry

Не верьте камасутре! В жизни есть только две позы...ИЛИ ТЫ...ИЛИ ТЕБЯ!

СпайсЗвук хлопка...я делаю рывок в его сторону и на время столбенею, провожая беспомощным взглядом его, осевшее на мокрую траву, тело. Утрата близкого засквозила в груди. Острой шпилькой кольнув сердце. Голубые глаза неподвижно замирают на мне, из губ тянется тягучая струйка темной крови.

— Прощай, братишка, — с усилием шепчу, сглатывая ком, — и ты прости.Оборачиваюсь, киваю Савке, чтобы спустился к нам.

— Сав, его к моргу, — глухим голосом произношу, — и родителям его, всё что было за ним, надо вернуть.

— Понял, сделаем! — хлопает по плечу, гуляет взглядом по бездыханному телу.

Поднимаю глаза на Дьявола. Безмолвный чёрт, упёрся задумчивым не моргающим взглядом, ждёт от меня ответки.Немой вопрос виснет во влажном воздухе между нами.Направляюсь в их сторону, слыша треск мокрых веток под ногами, рукой скольжу по крапиве, срывая на ходу листья, чувствуя приятное жжение.

— Жалость, стрёмное чувство, не правда ли? — протяжно выдаёт Дьявол, с недоброй ухмылкой кидает взгляд на мою руку, уминающую крапиву.

— Все мы люди, — пожимаю плечами, вытираю руки об ткань штанов.

— Надеюсь с лирикой закончили. Сейчас твой ход, Спайс, — взглянув с опасным блеском, прищурив глаза.

Расплываюсь в улыбке, вот, что меня сейчас греет, заставляет временно забыть о последних событиях.Киваю, снимая перчатки, откидывая в сторону, набираю интересующий меня номер. Отхожу на расстояние... в дали вижу свет фар одиноко подъезжающей авто. Оборачиваюсь...

— Он твой, как договаривались! Но сначала я побеседую с ним, — выкрикиваю и наблюдаю, как зрач Дьявола заволакивает чернотой. Дааа, ненависть просто вскипает в его напрягшихся мышцах.

Черная волга притормаживает у моих ног. Какое-то время две фигуры в тачке не шевелятся.

— Хули сидишь, выволакивай свой зад, — уверенно стою перед тачкой, коленом ударив светящуюся фару.Со стороны леса высыпаются братки окружая машину. Сава подходит к переднему сиденью, издевательски постукивая пушкой по стеклу.

— Мусорок, а мы тебя уже заждались, — со сладострастием тянет по слогам.Щелчок замка и на всеобщее обозрение выходит тот, кого мы все с нетерпением ожидали. Наш последний актер спектакля, чтобы сыграть заключительную свою роль. Федерал, собственной персоной, Мусин Пётр Сергеевич, наша тёмная лошадка.

— Спайс! Какого хрена ты творишь? — оглядываясь по сторонам, с презрением осматриваясь по сторонам, подходит ко мне. Пытаясь жалить своим колючим взглядом. Тонкие губы подрагивают, плечи втянуты, глаза тревожно бегают, что выдает его нервяк и не зря.

— А я пока не начал, — протягиваю руку в фальшивом дружественном жесте, театрально улыбаясь в идеальной улыбке, недавно сделанной гениальным стоматологом.

Пребывая в замешательстве, неуверенно протягивает мне лапу в кожаной перчатке, бросая беглый взгляд за мою спину, щурится, вглядываясь в темноту. Резко отдергиваю свою руку, складывая в локте, хлопая второй рукой на сгибе, показываю перед его носом дрожащий, напряженный «ФАК». Пятится назад, растерянно наблюдает за мной. Из тачки, тем временем, выходит его личный кила — Александр, обходит вставая сзади, медленно достает пушку, поднимает в мою сторону, упираясь пронзающим стеклянным взглядом.