Книга 220v - Лихие, страница 105 – Кира Cherry

Я — приговорён, как гром проносится в голове. Спайс подправляет тренировочные перчатки, играя мышцами, не сводя с меня безумного взгляда.

— Тебе есть, что сказать? Ты, я смотрю, не очень то удивлён, тупостью, Марс, не отличался никогда. Но вот жадностью и алчностью — это твоя слабость, правда? — смахивает капли дождя с волос, сжимая кулаки.

— Мне похуй, что ты думаешь. Делай, что хотел. Базарить с тобой у меня нет желания и не надейся на раскаяния и мольбы, их не будет. Жалею лишь о том, что тогда не сдох, — сплёвываю, равнодушно смотрю в его сверкающие глаза.

— Похвально! Это единственное, за что вызываешь уважение. В остальном, ты чмошник и всегда им был.

Взгляд мой уцепляется за его спину, где вижу две подъехавшие тачки. С грохотом сердца и мнимой надеждой тревожно вглядываюсь в мужские фигуры. И звонко рассыпаются последние иллюзии, кидая меня в жестокую реальность. Дьявола не узнать не возможно, он по привычке выходит первый, уверенно встав, чуть подняв волевой подбородок, молчаливо наблюдая. По обе стороны от него встают его пацаны. Все взоры устремлены на нас.

— Сговорились всё-таки? — усмехаюсь, а внутри всё рвёт от неизбежности.

— Если ты, крыса, то будь уверен, что сам попадешься в ловушку. Он тебя продал, Марс, как ты когда то меня, — замечаю в его взгляде, скрываемое сожаление и грустную усмешку. Губы сжимает, он так делает, когда психует, но сейчас это скорее не злоба и гнев, что-то другое. — С федералом поаккуратней, не все так радужно, как ты думаешь, — даю последний совет, сам не знаю почему. Внутри всего колотит, капли дождя застигают глаза.

— Я знаю, Марс, — глухо отвечает. Отходит на шаг назад, руки убирает назад...

— Даю право тебе уйти быстро, — кивая в сторону кустов, куда упала моя пушка.После минутного смятения, замешательства...а может я намеренно тяну время, все еще не веря в свой конец.Тянусь за стволом, нахожу быстро. Трясущими руками снимаю предохранитель, ощущаю дрожь...панику...тревогу.Поднимаю глаза, вижу стволы направленные в мою сторону...

— Матери моей дай схоронить, — тихо произношу.В ответ молчаливый кивок. Уводит глаза в сторону, кусая губы, напрягая скулы...что-то явно его грызёт.

Прикладываю к подбородку холодный металл, бросаю последний взгляд на Кирилла, в миг вспыхивают мимолетные картинки нашего времени. Пьянки, шумные гулянки, радостные события, стычки, крики, даже махач, где он всегда мне поддавался и жалел, обнимая, по братски хлопая по голове. Случай, когда в него шмальнули из-за меня. Когда он держал слово один, но за нас двоих! Картинки с детства, деревня, лето, я на велике гоню рыбачить… мама, ее улыбка, гордость за сына, грозный батя… реально вся жизнь и приходит понимание только сейчас, как я был слеп, опьянен своими желаниями и пороками, не замечая очевидного. Не замечая, в кого я превратился, как глупо я слил свою жизнь, не оставив после себя ничего. Секундной пронзительной болью прошибает тело и сознание.

— Прости, братишка, — вырывается из груди, так необдуманно и неожиданно, но искренне. Успеваю заметить его резкий выпад вперед, беспокойный взгляд, такой знакомый мне. Он простил…Резко жму на курок, обрывая свою жизнь.

— Занавес...