Книга Твой Хозяин из тени, страница 91 – Кира Cherry

Артем делает небольшую паузу, вглядываясь в расширенные зрачки Антона Александровича сквозь прорези балаклавы.

— Я просил тебя... А знаешь, ведь я никого и никогда не просил в жизни, считая это слабостью. Но слабостью для меня оказалась та девчонка, из-за которой я готов тебе продемонстрировать твой персональный ад! Я обещал тебе! Наслаждайся...за каждое брошенное поганое слово в ее сторону, за каждый удар, за каждую поломанную мою кость и усмешку...Ах дааа...Катя мне сказала, что вы там трахнули подругу ее. Она попросила меня, напомнить тебе об этом, — он резко взмахивает рукой в гипсе ударяя точно в цель, до характерного хруста носовой перегородки, — Есть попадание! Очко мне, — взрывается в смехе, покачивая головой.

Он снова переводит взгляд на ринг, где Дэн, словно танцуя, уходит от очередного неуклюжего взмаха мачете. На черном настиле расцветает новое багровое пятно — Джокер нанес еще один молниеносный, издевательский порез, метя в плечо. Стас хрипит, его движения становятся рваными и тяжелыми, а толпа внизу, подогреваемая каждым движением «платинового» хищника, заходится в экстазе.

Артем крепче сжимает бокал, чувствуя, как лед обжигает пальцы. Он видит, как отец Стаса содрогается всем телом, пытаясь разорвать ремни, и в этот момент на табло загорается уведомление: «Зрители требуют смены темпа».

— Тебе нравится то, что ты видишь, Антон Александрович? — голос Артема звучит пугающе спокойно на фоне этого безумия. — Признайся, тебя ведь захватывает этот сценарий. Что-то мне подсказывает, что ты больной ублюдок, твоя «святая месть» за сына была лишь удобным поводом выпустить своих демонов. Я более чем уверен, что у тебя в шкафах скопилось достаточно грязных секретов, чтобы заполнить ими всю эту Арену.

Он делает паузу, медленно прокручивая в ладони бокал, в котором лед уже почти растаял.В этот момент на табло «Арены-Х» проценты ставок на ЖЕСТОКОСТЬ взлетают до критической отметки, и Джокер, словно почувствовав это, замирает перед Стасом, медленно поднимая свой нож для следующего, более глубокого надреза. Его фигура напрягается, а в светло-голубых глазах за прорезями маски вспыхивает холодный, садистский азарт. Он больше не играет — он исполняет волю своего друга, превращаясь в безупречный инструмент ликвидации.

На черном настиле восьмиугольника не видно крови, она лишь матовыми пятнами впитывается в покрытие, сливаясь с темнотой. Черный костюм Стаса тоже скрывает масштаб повреждений, делая его раны невидимыми для глаз, но ощутимыми для сознания. Парень дышит хрипло, мачете в его руке дрожит, вычерчивая в воздухе рваные круги.На табло загорается: ЛИКВИДАЦИЯ.

Дэн оборачивается к стеклу vip — ложе. Его дыхание размеренное, взгляд демонически глубокий. Он вскидывает руку с ножом, словно направленной стрелой на отца Стаса, в немом жесте, обращаясь именно к нему. Он тот, кто сейчас отберет жизнь его сына.

Дэн делает обманный выпад, заставляя Стаса раскрыться, и наносит серию молниеносных, глубоких ударов. Он работает как хирург, вскрывая те самые точки и узлы, про которые он говорил Антону Александровичу. Последний, виртуозный взмах именного ножа — и сталь прочерчивает финальную линию.Стас замирает, его глаза за маской расширяются в осознании конца, и он тяжело, как подкошенный, рушится на колени, а затем заваливается лицом на черный настил. В подвале завода воцаряется секундная, звенящая тишина, прежде чем Арена взорвется окончательным, первобытным восторгом.Артем в ложе медленно опускает бокал, не сводя глаз с неподвижного тела.