Книга Гром в моем сердце, страница 145 – Юлия Четвергова

Спиной ощущаю, как Гром напрягается. Все его мышцы каменеют.

Прежде чем задать уточняющий вопрос, он набирает полную грудь воздуха:

— Только не говори, что…

— Олег, я должна встретиться с Лолой. У нее сегодня тоже день рождения. Она написала мне. Извинялась. Сказала, что хочет увидеться и поговорить. Это ненадолго. По пути. Мы заедем на полчасика в кафе, я поговорю с ней, и мы уедем.

Тишина в гостиной стоит долго. Она густая настолько, что ее можно черпать ложкой. Я знаю, что Олег злится, поэтому не решаюсь сказать что-либо еще. Даю ему время все обдумать.

Если он будет против, я не стану настаивать.

— Хорошо, — с тяжелым выдохом рычит он наконец.

— Спасибо, — говорю на грани слышимости.

Для меня это важно. Очень. В груди все еще теплится маленький огонек надежды, что хотя бы с близняшкой у меня получится сохранить нейтральные отношения.

Да и Олег будет рядом, что может случиться?

Упаковав последние вещи, мы идем в ванную. А после собираемся в дорогу. Я надеваю зеленый сарафан с белым цветочным узором и ухожу в соседнюю комнату наводить марафет. Чтобы скрыть следы усталости и вчерашних слез на лице, наношу тональный крем и подкрашиваю ресницы и губы, желая выглядеть сегодня красивой. Даже волосы укладываю легкими волнами.

Когда я спускаюсь, на улице уже сгущаются сумерки. Олег сидит в гостиной и что-то усердно ищет в телефоне. Все чемоданы он, судя по всему, давно отнес в машину, и ждет только меня. Мои тихие шаги он не слышит, и я, чтобы полюбоваться этим шикарным мужчиной, останавливаюсь на лестнице.

Гром тоже приоделся. На нем черная приталенная рубашка с закатанными до локтей рукавами, демонстрирующими узор из татуировок, черные брюки с широким кожаным ремнем и туфли. Волосы он уложил гелем, убрав их назад.

— Я готова.

Гром тут же отвлекается от телефона и поднимает на меня восхищенный взгляд. Подскакивает с кресла и спешит подать мне руку, чтобы помочь спуститься с лестницы.

— Я уже говорил, что ты шикарна, моя богиня? — с придыханием рокочет он, буквально поедая меня глазами.

— Вся в тебя, — отпускаю ему встречный комплимент, смущаясь.

Наши губы сплетаются в страстном танце. Мы тратим еще какое-то время на нежности, не в силах оторваться друг от друга. Не в силах насытиться этим распирающим чувством всепоглощающего счастья.

Но время не ждет. До города ехать пять часов, а Олег сказал, что нужно успеть к определенному времени. Так что нам все же приходится оторваться друг от друга.

Уходя, я ловлю себя на том, что мне немножко грустно прощаться с домом, за последнюю неделю ставшим мне роднее, чем тот, в котором я прожила двадцать лет.

Не сговариваясь, мы с Громом совершаем круг почета: от парадного входа по аллее мимо пруда и до бассейна на заднем дворе.

— А как же мотоцикл? — интересуюсь, открывая дверь черного мустанга.

— Я уже продал его вчера. Оставлять было жалко, а везти в город так себе затея. Проще купить новый, — пожимает плечами.

— Со своей любимой гитарой ты бы так не поступил, — подкалываю его.

— На то она и любимая, — подмигивает Олег, многозначительно косясь в мою сторону.

На этой философской ноте, мягко рыча, машина увозит нас через лес в сторону главного шоссе, оставляя старенький, но уютный коттедж позади.

До кафе, в котором я работала, мы добираемся быстро, буквально минут за двадцать. Всю дорогу Гром держит меня за руку, не выпуская ее ни на миг. И по мере приближения к заведению, все интенсивнее играет желваками, сверля демоническим взглядом лобовое стекло.