Книга Измена. Я не буду твоей, страница 96 – Алина Давыдова

Эта мысль не обрадовала, скорее — показалась пресной, незначительной.

Я покачала головой.

— Не-а. Отдай должность кому-то другому.

— Почему? — Мой босс недовольно сощурился. — Ты потянешь как никто другой.

— Дело не в моем страхе не потянуть.

— А в чем?

— Раньше я не хотела быть начальником, потому что боялась остаться без тебя. Теперь ты у меня есть… но я всё равно не хочу. Как я отдам тебя в лапы какой-нибудь Анечки? — припомнила ему прошлое мое замещение.

Максим понимающе поморщился.

Я прекрасно знала, что он и сам привык к нашему тандему.

Возможно, когда-нибудь позднее я и соглашусь сменить род деятельности — пока же меня устраивает быть секретарем лучшего на свете руководителя и трепетно выполнять любое его поручение.

Новый начальник пришел в отдел еще через неделю. Молоденький, полный энергии, активный и амбициозный. Он горел идеями, постоянно пытался что-то изменить, сломать или оптимизировать — и этим своим нежеланием «делать как раньше» напоминал самого Игнатьева, разве что был сильно младше его и куда наивнее.

Светка запала на нового начальника с первого взгляда. Ну, это-то неудивительно. Подруга умудрялась влюбляться даже в случайных официантов. Ей покажи красивого мальчика, она и втюрится. Я к этому качеству давно привыкла.

А вот то, что начальник на её очаровательные улыбки отреагировал и начал улыбаться в ответ — меня искренне поразило. Вау. Что-то новенькое!

— Как ты думаешь, у нас может что-нибудь получится? — спросила однажды на обеде Светка. — Ваня меня на свидание пригласил. Во, гляди, смс написал. Сам постеснялся подойти. Может, согласиться?

— Он же младше тебя на семь лет, — хмыкнула я.

Светка мечтательно закатила глаза.

— Зато он такой неопытный… его смущают мои шутки… Слушай, ну вот ты же не побоялась замутить с Игнатьевым — и вон какая довольная шастаешь. Может, я тоже своё счастье обустрою?

— Так дерзай. Кто ж запрещает?

— Никто, — хихикнула подруга, стрельнув глазками в Ваню, который обедал за три стола от нас.

В общем, нет ничего удивительного, что через полгода после этого разговора они начали жить вместе, а ещё через год поженились.

Мы с Максимом тоже понемногу обустраивали быт. Я заполонила его квартиру вещами, милыми безделушками, выветрила оттуда холостяцкий дух. Максим не сопротивлялся.

— Меня до сих пор удивляет, что в холодильнике может лежать не бутылка коньяка, а кастрюля с супом, — говорил он с гордостью.

Кстати!

Мы купили мне первую машину. Маленькую, совсем миниатюрную, зато собственную! Я сама накопила на первый взнос, и хоть Максим порывался оплатить остаток суммы прямо в салоне, но согласился дать мне очередную «беспроцентную рассрочку». Что-то подсказывало, что обратно он деньги просить не будет — но я всё равно упрямо перечисляла их ему на карточку ежемесячно.

А к следующей весне мы с Максом поехали смотреть на ремонт в моей старой квартире. Я не хотела за неё больше держаться и собиралась кому-нибудь сдать. Прошлое должно оставаться в прошлом. Да, мне понравилось заниматься обустройством, подбирать мебель под цвет обоев — но я не собиралась задерживаться в воспоминаниях об этом месте.

— Та-дам! — заявила я, впуская Игнатьева внутрь. — Давай, мне нужно честное мнение!

Мы обошли каждый закуток. Спальню я оформила в светло-серых тонах с яркими вкраплениями подушек и шторами глубокого зеленого оттенка. Кухню сделала бежевой, а сам гарнитур — темно-синим, сочным.