Книга Так сказали звёзды, страница 92 – Ангелина Ромашкина

— Откуда у тебя вообще эта фотография? – Даня вырывает телефон.

А я… Я чувствую лишь то, как холодеют мои пальцы, которые я пытаюсь сжать в кулак. Я смотрю в одну точку – на темное пятно на желтых обоях.

— Откуда надо. – Боря вырывает телефон обратно.

Мое горло сжимает спазм. Нет, Ева, даже не смей рыдать! Не вздумай! Я разворачиваюсь и иду в зал. Даня бросается за мной, как и тогда, когда я решила сыграть в карты с его друзьями.

Вот только тогда я хотела привлечь его внимание. А сейчас хочу одного – больше никогда его не видеть.

— Ев, мне тогда просто стало плохо, когда ты уехала домой…

— Поэтому ты решил не терять время и зажечь с другой девчонкой. – Боря появляется на пороге гостиной.

Я открываю сумку и бросаю туда зарядку от телефона и джинсы. Слеза все-таки стекает по щеке, но я моментально стираю ее.

— Я не знаю, откуда у тебя эта фотография, но я выясню. – Даня толкает Борю в грудь, но тот только смеется в ответ.

И Даня снова подходит ко мне, пытаясь взять меня за руку. Но я отстраняюсь, словно от удара током. Мне неприятны его прикосновения. До тошноты. До рвоты.

— И что ты сделаешь? Напишешь про меня статейку в газету, которую никто не читает? – Боря переводит взгляд на меня. – Я отвезу тебя, Ев.

— Ева, подожди. Ну неужели ты веришь ему? Это же бред… Я и Таня Борисова…

— С ней ты тоже спал не по-настоящему? Так же, как и не по-настоящему встречался с Мариной? Дань, ты слишком много лжешь для человека, который хочет стать первоклассным журналистом. – Я срываю с еловой ветки бумажный свиток со своим желанием и разрываю его на куски. – Поехали, Борь. – Кладу обрывки бумаги на подоконник и иду к выходу.

Я даже не могу посмотреть Дане в глаза. Слишком боюсь того, что не сдержу слез.

— Ев, я докажу тебе, что ничего не было… – последнее, что я слышу перед хлопком железной двери. Стук гулким эхом разлетается по подъезду.

Когда мы садимся в машину, Боря включает песню, благодаря которой мы с ним познакомились полгода назад. И меня впервые раздражают аккорды некогда любимой песни.

— Выключи.

— Хорошо, как скажешь. – Боря наваливается на спинку кожаного черного сиденья и не спешит заводить машину.

— Даже не думай, что это что-то может значить.

Боря молчит и лишь с ухмылкой поднимает брови.

— Я бы с тобой никогда так не поступил… – с презрением произносит он.

— Ты ничем не лучше его.

Неужели он думал, что если обличит Даню, то сразу же сможет вернуть меня? Но я не настолько отчаялась, чтобы возвращаться к человеку, который питается контролем и манипуляциями.

— Знаешь, есть такое выражение: причинять другим добро. Так вот, Борь, это твой девиз по жизни – причинять другим добро. Предлагать мне «накупить платьев», когда я не ношу их. Пытаться заработать нечестным путем деньги, якобы ради меня. Спеться с моей одногруппницей у меня за спиной, чтобы опять-таки причинить мне добро…

— Ев, послушай…

— Борь, довези меня до города в тишине. Я больше ничего не хочу слушать.

Мы ехали целый час в тишине. Лишь шелест снежного дорожного покрытия и гул двигателя подсказывали мне: я не исчезла с проекции этой долбаной реальности.

Я ни о чем не могла думать, поэтому просто вела счет встречных дорожных знаков. Один. Два. Десять. Двадцать один…

Боря довез меня прямо до дома.