Книга Так сказали звёзды, страница 89 – Ангелина Ромашкина

Я обнимаю ее за талию, прижимая к себе так крепко, что между нами не остается и миллиметра воздушного пространства.

Моя рука опускается на ее бедро. Ее мягкая гладкая кожа покрывается мурашками, и я не сдерживаю улыбки в нашем поцелуе с привкусом малины на ее губах. Рука Евы пробирается под мою футболку, и тогда уже мое шумное дыхание прорывается сквозь наш поцелуй.

Ева медленно поднимает ткань моей футболки, и примерно на половине пути я отстраняюсь и сам снимаю ее. Ева улыбается, опуская хитрый взгляд на мой торс:

— Все же не зря ты полгода жил в качалке.

Кончиком указательного пальца она проводит по моему прессу, спускаясь к пуговице на джинсах. Я мягко убираю ее руку и переплетаю пальцы наших ладоней, снова начав изучать каждый миллиметр ее губ.

Шаг за шагом мы приближаемся к расправленному дивану. Я чувствую, даже через плотную ткань толстовки, как бьется ее сердце – быстро-быстро, в унисон с моим.

Скрип дивана оповещает нас о том, что мы приняли горизонтальное положение. Ева запрокидывает голову, когда мои губы касаются ее шеи, и ее тихий стон звучит громче любой музыки.

— Ты такой… – Она обрывает себя на полуслове, когда моя рука оказывается под толстовкой, касаясь ее талии.

— Какой – такой? – спрашиваю я, ниже опуская ворот толстовки, еще больше оголяющий ее плечо.

— Не знаю… Просто ты… – Слова снова исчезают, когда я оставляю на ее плече россыпь из поцелуев.

И в этом есть что-то невероятно правдивое. В этом моменте нет масок, нет игр – только она и я – оголенные провода наших чувств.

— Ты уверена? – спрашиваю я, потому что хочу, чтобы Ева на сто процентов отдавала себе отчет в том, что происходит.

Но вместо ответа Ева, словно грациозная кошка, оказывается уже не подо мной, а сверху. В ее страстном поцелуе столько уверенности, что все мои сомнения растворяются без следа.

Остальное уже не важно. Кино, улица за окном, мерцание гирлянд, время – все это перестает существовать. Есть только наше дыхание и ее имя на моих губах.

Больше ничего.

— Ева! Выходи! – внезапный крик за окном ставит волшебство, происходящее между нами, на паузу.

Ева в испуге отстраняется от меня и подбегает к окну.

Голос, повторяющий ее имя, кажется мне до боли знакомым.

— Это Боря!

Ева включает в комнате свет, и я вижу ее зацелованные до красноты губы, которые она теперь покусывает от тревоги.

Колесников опять все испортил!

Глава 30. Боря

«Мне важно только то, что думаешь ты…»

Песня играет в наушниках по десятому кругу. Она напоминает мне о Еве. И о днях, которые мы провели вместе. Поэтому я не могу перестать ее слушать.

Мои руки крепкой хваткой лежат на руле. Я уже час еду по пустой заснеженной трассе. Я не уверен, что Ева захочет со мной говорить. Но я сделаю все, чтобы добиться ее внимания.

Я соврал ей. Жестко соврал. Но я не мог по-другому. Иначе бы Ева сразу поставила точку. Я понял это еще там – в баре, после драки. Ее равнодушный холодный взгляд и сказанные напоследок слова:

«Борь, это все. Точно все».

Она развернулась и растворилась в толпе. А после перестала отвечать на звонки и сообщения. Даже письмо, старомодное письмо – как из ее любимого фильма «Одержимость» – не проняло ее.

И тогда я не придумал ничего лучше слезливой лжи. Ева никогда не могла пройти мимо тех, кому нужна помощь. Мимо бродяг с протянутой рукой, мимо бездомных кошек и собак, мимо страдающих одиноких людей. Вот я и решил стать тем самым страдающим одиноким человеком. Понарошку. Но фейковая новость о том, что я праздную Новый год один, не тронула ее. Я уже начал думать, что же делать дальше… Как вдруг мне написала Евина одногруппница. Девчонка слила мне адрес новогодней вечеринки. А после сделала еще кое-что, что я, надеюсь, поможет мне вернуть Еву теперь.