Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 97 – Кэт Синглтон

— Да, – чеканю я. – Моя спальня через стенку, слышимость там хорошая.

— Картер сказал, что нас не услышат.

— Он соврал. Наверное, хотел, чтобы я услышал. Он явно замечал, как я на тебя смотрел.

Я вижу, что у нее еще остались вопросы, но она не знает, с чего начать. Я отвечу на все. Уже столько признал, можно признаться и во всем остальном.

Раздается плеск воды, Марго наклоняется ближе. Я держу ее всю, обхватив за талию. Она кладет подбородок на мою грудь и заглядывает в глаза своими большими зелеными глазками.

— В ту ночь, он не… – она замолкает и осматривается, будто подбирая слова, – ну, ты понимаешь…

— Нет, не понимаю.

— Он не довел меня до оргазма.

Чувствую одновременно и облегчение, и злость. Облегчение – потому что тогда я прислушивался к ее стонам, и… было тошно. Я ушел из дома, потому что не мог и дальше представлять, как он ее трахает. А когда наткнулся на нее, сидящую на пляже в одиночестве, очень удивился. И все же меня злит, что брат вел себя как эгоистичный урод.

— Не хочу об этом думать, – признаюсь я.

Пусть тогда она с ним не кончила, но от одной мысли, что она вообще с ним была, закипает кровь. Что сначала она была его, а только теперь она моя. А еще оттого, что я не уверен до конца, моя ли она и будет ли когда-нибудь. Окружающие будут думать, что мы и правда вместе, правда помолвлены, но на них мне плевать. Важно, чтобы она чувствовала себя моей.

И я не знаю, что делать с этим желанием.

Марго, будто читая мои мысли, будто зная, как усмирить бурю в душе, коротко целует меня в губы. Когда она отстраняется, я вижу в ее глазах подтверждение тех страхов, которые никто из нас не осмеливается произнести вслух. Да, когда-то она была с моим братом, но сейчас – она со мной.

Марго отворачивается и откидывается на меня. Теперь мы будто приклеены. Я крепко ее обнимаю, сомневаясь, что смогу это сделать еще хоть раз после того, как мы съедем из этой гостиницы.

— Я вернулась в его кровать, – начинает она. Она гладит мою руку, кончиками пальцев вычерчивая вены.

Я хмурюсь и хочу отпустить ее.

— Марго, я…

— Дай договорю, – резко перебивает она. – Я вернулась в его кровать только после того, как вышла из душа, где трогала себя, думая о…

— О чем?

— Скорее о ком…

В груди что-то сжимается. Меня все еще бесит, что эта женщина имеет надо мной такую власть. Больше, чем кто-либо до нее, и больше, чем кто-либо в будущем.

— Теряюсь в догадках. Будь конкретнее. О ком ты думала, лаская себя? – Я запускаю палец в нежное местечко между ее ног.

Она стонет:

— О тебе, Бэк. Не о Картере или ком-то еще. Только о тебе.

Ее тело подходит моему, словно кусочек пазла. Я толкаю палец в нее – в качестве награды.

— Я бы мог сам тебя ласкать, если бы ты не убежала.

— Я никому этого не говорила, – признается она, трепеща. Я напоминаю ей, из-за кого именно она так теряет контроль. – Даже себе не признавалась, – продолжает Марго.

— Ты только что сказала мне. И я не дам тебе об этом забыть.

— Бэк, – стонет она, я вставляю в нее уже два пальца.

— Я должен был заняться тобой тогда. Я, а не мой эгоист-брат, не способный даже довести женщину до разрядки. И не ты сама. Это должен был делать я. Ты ушла и лишила нас этого шанса.

Прижимаю большой палец к ее клитору.

— Я не могла…

Я киваю, задевая подбородком ее плечо.