Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 5 – Кэт Синглтон

— Он тебя недостоин. Я бы не стал звонить и упрашивать тебя вернуться.

— Я этого не знала. Подумала, что это он попросил тебя позвонить. Его я заблокировала после того, как он позвонил мне сорок шесть раз за вечер.

— Он жалок, – говорит Бэк, почти рыча.

Затем садится ровнее, ставит обе ноги на пол, наклоняется к столу, чтобы быть как можно ближе ко мне.

— Ты не отвечала на звонки, и мне пришлось искать обходные пути.

— Какие еще пути?

Он разводит длинные руки, жестом обводя неопрятную комнату. Здесь он выглядит лишним: тусклая краска на стенах и потрепанный, грязный ковер не сочетаются с аристократичным видом Бэка.

— Пришлось купить эту компанию.

Что? Мне точно послышалось.

— И как это связано с тем, что я не беру трубку?

— Сначала подумай, а потом вопросы задавай, – отвечает он. – Это же очевидно! Я купил эту компанию, чтобы тебе пришлось со мной поговорить. Раз уж я теперь твой начальник.

Простите мне мой французский, но… Что нахрен? Кто станет покупать целую компанию, чтобы просто поговорить с человеком? Люди обычно звонят, приезжают домой или, не знаю… пишут на почту. Не покупают компании!

— Ты же несерьезно?

Бэк только качает головой. От резкого движения один из идеально уложенных гелем локонов выбивается из прически. Упрямая прядь падает на лоб, задевает ресницы и остается так, пока он наконец не откидывает ее назад раздраженным жестом.

— Поверь мне, Марго. Я очень серьезен.

3. Бэк

Она выглядит лишней в этой темной, тесно обставленной комнате. Марго Моретти – слишком яркая личность для «Безопасность 8-бит». Ее черные волосы выглядят тусклыми в этом ужасном свете. Даже глаза, удивительного светло-зеленого цвета, которого я больше ни у кого не видел, почти не отдают привычным блеском.

— Хватит прикалываться, Бэк. Не смешно.

Я пожимаю плечами. И как такая красивая женщина могла влюбиться в моего брата?

— Ты права. Не смешно, потому что я сделал это на полном серьезе. Мне нужно было с тобой поговорить.

— Разве нам с тобой есть о чем говорить, кроме Картера?

Вот бы она перестала произносить его имя. Он недостоин. Он никогда не был достоин. Хотя, с другой стороны, не уверен, что хоть кто-то достоин того, чтобы их имя срывалось с ее губ. Я имел удовольствие провести с Марго всего одни выходные – и то мы почти не общались, я просто наблюдал. Этого хватило, чтобы понять: Марго живет так, будто весь мир принадлежит ей, а нам всем просто повезло оказаться поблизости. Она была вежлива с родителями, но отцу не удалось сломать ее вопросами про родителей и их работу. Она часто искренне улыбалась и шутила, но я успел заметить, что любую ее реакцию надо было честно заслужить. Она проводила с Картером много времени, что доказывало, какая преданная она женщина, но никогда не липла к нему. В общем, я до сих пор не понимаю, как Марго оказалась в отношениях с моим братом. Но если все пойдет по плану, скоро я узнаю ответ на этот вопрос.

Я расстегиваю и застегиваю «Ролексы» на запястье, не смея отводить от нее взгляд. Вряд ли смог бы, даже если бы захотел. Повисает долгая пауза. Она ерзает, тревожится в ожидании моих слов. Сейчас я либо избавлю ее от напряжения, либо добавлю еще сверху.

— Тебя повысили.

Ее пухлые губы приоткрываются. На них нет даже грамма помады, но губы сами по себе привлекательного красного оттенка, яркие, но не слишком. Меня бесит мысль, что брат знает, каковы эти губы на вкус.