Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 34 – Кэт Синглтон

Второе: кажется, богачи записываются в магазины.

14. Бэк

— Бэк, – Марго испуганно сжимает мою руку. – Я не могу туда пойти.

Мы стоим перед входом в огромное здание. Пальцы Марго впиваются в мой свитер. Выглядит она так, будто я привел ее в дом с призраками или к страшному доктору, а не в самый лучший магазин на Пятой авеню – Bergdorf Goodman.

Я отодвигаю нас с траектории пути приближающегося велосипедиста, пока нас не сбил дешевый клон Лэнса Армстронга^[6]. Хочется проорать ему вслед, что он едет по тротуару, но я сдерживаюсь.

— Это просто магазин, – напоминаю я Марго и тяну ее ко входу.

Мы уже на пять минут опоздали на запись. Я ненавижу опаздывать, но с ней это продолжает происходить. Я злюсь, но это скорее эхо нашей утренней стычки. Она едва ли прикоснулась к моему члену, а он тут же окаменел.

Она недовольно на меня смотрит:

— Это не просто магазин, это магазин для богатых людей, статусных. Мне там не место.

Я приподнимаю бровь:

— А ты не статусная?

Марго убирает руку с моей и закатывает глаза.

— Статусная, но недостаточно для магазинов типа Bergdorf или Saks. Сюда ходят люди, которые учились в престижных школах-интернатах, у которых есть загородные дома и для летнего, и для зимнего отдыха. – Она поворачивается в мою сторону, я не могу сдержать улыбку. – Для таких, как ты.

Она права. Я и правда учился в престижной школе-интернате. У нас есть дома в Хэмптонс и Вейле^[7], да по всему миру тоже. Я все детство хвостиком ходил за мамой по рядам Bergdorf, мечтая оказаться где угодно, но не здесь.

Я провожу ладонью по колючей щетине на подбородке.

— Странно, я не знал, что, чтобы попасть сюда, нужно соответствовать каким-то требованиям.

Мы оба смотрим на огромное каменное здание. Магазин занимает несколько этажей, на каждом отдельная секция. И это только товары для женщин. Мужские товары в здании напротив.

Марго делает неуверенный шаг назад, из-за чего я перевожу взгляд на нее. Она обводит свою одежду жестом, привлекая к ней мое внимание.

— Я одета так, будто иду в Таргет за покупками, – она оттягивает подол толстовки, которая настолько ей велика, что достает до середины бедра. На ней толстовка, легинсы и белые кроссовки. Хотя бы они новые и контрастируют своей белизной с грязным тротуаром.

— Я же говорил тебе, что мы идем на шопинг.

— Я же не думала, что в такое место! Все многочисленные посетительницы этого магазина сочтут меня твоим благотворительным проектом!

Часть правды в ее словах есть. Да, парочку косых взглядов Марго заслужит, но все от людей, которые настолько несчастны, что осудили бы ее в любом виде. Люди такого «статуса» так и делают.

— Какая вообще разница, кто что подумает? – давлю на нее я.

— Для меня – никакой, – вздыхает она и откидывает волосы с плеч на спину. – Но для тебя – есть. Там твое окружение. Тебе не кажется унизительным появиться с такой простолюдинкой?

Слово «простолюдинка» шипит ехидством, Марго вредничает, возвращаясь к привычной себе, хотя и стыдится своего вида.

Поворачиваюсь к зданию спиной, лицом к ней, и тяну за завязки толстовки.

— Если хочешь выжить в этом мире, ты должна запомнить одно: чужое мнение – в жопу. Будешь слишком много накручивать, станешь такой же несчастной, как окружающие тебя критики. Знаешь, почему они будут на тебя пялиться? Знаешь, почему побегут сплетничать со своими зазнайками-друзьями? Потому что хотят сделать тебя несчастной, подобно себе.