Книга Черные галстуки и невинная ложь, страница 25 – Кэт Синглтон

— Я устала от твоих приказов, – бурчу я, доставая ключи из кармана.

— Привыкай, – говорит Бэк.

10. Бэк

Марго не стесняется выражать недовольство по поводу скорого отъезда. Я сижу на краю ее кровати и наслаждаюсь бардаком в комнате, пока она шумно собирает сумки. Она ничего не делает без театральности.

Марго выходит из ванной с косметичкой в руках, открывая дверь с такой силой, что та бьется об стену.

Даже косметичку она бросает в чемодан демонстративно, прилагая слишком много силы. Идет к гардеробной, просматривает висящие на вешалках вещи. Вешалки громко скрипят по перекладине. Периодически Марго достает что-нибудь из шкафа, оценивает и бросает на кровать.

— Ты же понимаешь, что столько тебе не нужно? – отмечаю я, беря в руки старый свитер, который, кажется, уже отжил свое. Держу его за воротник и замечаю, что несколько ниточек выбились.

Марго разворачивается и злобно смотрит на меня. Никогда в этом ей не признаюсь, но когда она злится, то выглядит скорее мило, чем страшно.

— Что же я буду носить?

Я тяну за одну из ниточек.

— Мы сходим на шопинг в Нью-Йорке. Это ты на работу не наденешь.

Она щурится:

— Я не смогу позволить себе шопинг в роскошных бутиках Нью-Йорка.

Я отбрасываю свитер на кровать и делаю глубокий вдох. Пальцами обхватываю переносицу, пытаясь сформулировать свою мысль так, чтобы ее не обидеть. Надо быть тактичнее. Я уже достаточно хорошо знаю Марго, если просто пообещаю сам купить ей одежду, она закатит скандал, хотя она в курсе, что денег у меня – куры не клюют. Но я не могу позволить ей работать в откровенно старой одежде, ткань которой уже колется.

— Я куплю тебе новую одежду, Марго. У меня открыты счета во многих магазинах, ты точно найдешь себе что-нибудь по вкусу. Просто нужно, чтобы это что-нибудь было лучше… этого. – Тычу пальцем в свитер.

— А не надо меня жалеть и спасать. Я тебе не игрушка, которую можно приодеть и хвастаться перед… перед кем тебе там нужно мною хвастаться.

Телефон уже разрывается от звонков, хотя я просидел с ней всего минут двадцать, пока она собиралась. Терпение у меня закачивается. Это заявление стало последней каплей. Не вижу смысла брать все эти вещи, потому что она их ни разу не наденет. Я куплю все новое. Бессмыслица. Встаю и иду к ней, пока не зажимаю в маленькой гардеробной. Она пытается сбежать, но спиной уже прижата к вешалкам. Я смотрю на нее сверху вниз, наслаждаюсь поверженным взглядом.

— Я тебя не жалею и спасать не собираюсь. Я не это имел в виду. Просто тебе больше нравится спорить, чем позволить мне сделать для тебя хоть что-то.

Она открывает рот, чтобы начать спорить – это, очевидно, у нее получается лучше всего, – но я кладу ладонь на ее губы.

— А теперь послушай, что будет дальше. Ты соберешь самое необходимое. То, что на Манхэттене я тебе купить не смогу. Какие-то ценные штуки. Оставь здесь все остальное подружкам или на хранение, потому что все равно будешь приезжать сюда время от времени. Мне, если честно, глубоко насрать, что ты будешь делать со своими вещами. Затем мы уедем. Нам сегодня еще надо успеть в пару мест. Друзьям скажи, что прощальный ужин или даже завтрак устроишь им завтра, потому что вылетаем мы днем. Все ясно?

Ладонью чувствую ее недовольный выдох. Горячее дыхание щекочет кожу. Не могу сдержаться и представляю, как бы ощущалось ее дыхание на более интимных частях моего тела. Член в штанах ожил от этой мысли. Убираю руку от ее лица.