Книга Всё равно будешь моей, страница 96 – Татьяна Катаева

Убираю руки от талии, и беру в обе руки листочек. Он такой крохотный. Раскручиваю его, и пробегаю глазами. Не сразу понимаю, что там написано. Поэтому приходится ещё раз прочитать его про себя. Как только понимаю, что там написано, поднимаю глаза и сталкиваюсь с её. Боже, она, кажется, не дышит. Ждёт. Но она, же не знает, что там написано. Почему же так боится???

"Хочу, чтобы ты был моим первым"

Бах. Бах. Остановка. Бах. Бах. Остановка.

Сейчас не могу понять, реальность это или сон. Может, я до сих пор сплю, и это вчерашний алкоголь подкидывает мне такие сны. Протягиваю руку к лицу Мирославы, прядь волос упала наперед, заправляю её за ухо. Дотрагиваюсь до щеки. Та нет же. Теплая кожа, божественный аромат. Облизываю свои губы. Та и сладкий вкус её на губах.

— Мира?.. — блядь, что-то я теряюсь, не знаю, что спросить то хочу. — Тут написано…

— Прочти, — шепчет уверенно. Разве она не понимает, что если я это скажу в голос, то не смогу остановиться. Слишком сильно хочу этого. Безумно.

— Есть ли в твоих записках что-то такое, — прочищаю горло, — Что написала, не подумав… и хотела бы, отказаться от этого?

— Нет такого, — уверенно отвечает. А, потом, не выдержав, хватает записку, опускает глаза, и зачитывает.

"Хочу… чтобы ты… был… моим первым!"

Читает так, словно до этого читать не умела. Читает так, словно не она писала. Читает так, словно…

Поднимает глаза, и я просто взрываюсь. Просто это кажется неправдой. Настолько мне страшно, что это сон, что я боюсь его прогнать. Настолько сильно…

— Это правда? — хватаю её лицо в свои руки. Смотрю в глаза, прожигаю и жду. Мне кажется, умираю, пока жду её ответа. Вот трусом никогда не был. А сейчас кажется, что смелым никогда не был. Потому что мне страшно. А вот моя девочка смелее меня. Выдержав мой взгляд, она спокойно отвечает.

— Правда.

И всё, меня унесло. Мне плакать хочется, смеяться, танцевать и петь. Я так ждал этого. Так мечтал. С ума сходил, боясь, что это не произойдёт. А она сама приняла решение. Согласилась.

— Извини, малыш, но я не смогу остановиться, если начну.

— А ты не останавливайся. Сделай меня своей.

Ядерка запущена.

Взрыв.

Это конец.

Не сказав больше ни слова, наклоняюсь и впиваюсь в губы. Вот моя чудо вода, которая возвращает к жизни.

Мой Мир.

Моя М².

Мирослава

Все дни, с момента аварии, я сама на себя не похожа. Я в каком-то сплошном вакууме. Это всё страх. Бесперебойный, сокрушительный, убийственный страх потерять его.

Кровь на глазах, он железом придавленный, на лице гримаса боли, хотя Матвей и пытался делать вид, что всё в порядке. Всё далеко не в порядке и я нужна ему. Но, что делаю я?! Я теряю сознание. И когда меня приводят в чувства, вижу Горского над собой. Кровь до сих пор капает. А он не подпускает к себе врачей, возле меня сидит.

Его оставили в больнице, значит всё серьёзней, чем он мне говорит…

На следующий день, когда он снимает футболку, чтобы переодеться, я чуть не закричала. Весь живот, ребра, грудь, и часть спины в красных пятнах. На моём теле, ни одного пятнышка. А он, так сильно пострадал.

Вот почему места себе не нахожу. Не просто скучаю, с ума без него схожу. Терзаю себя. Извожу. Мыслями убиваю.

Мне всё без него противно. Ни с кем разговаривать не могу. Боль в груди и рана кровоточат.