Книга Всё равно будешь моей, страница 93 – Татьяна Катаева

Матвей

Не сразу реагирую на машину, которая летит на красный. Благо, я ещё не успел набрать скорость. Но удар всё равно, сильный, и приходится он на мою сторону. Машина влетает в заднюю часть. Нас разворачивает и несет в сторону, но не переворачивает.

В эти секунды не думаю о себе. Не чувствую боли. Вижу только перепуганный взгляд Миры, а потом она и вовсе отключается. Внутри меня такая паника разгорается, словами не передать.

В глазах плывёт, пока пытаюсь отстегнуть ремень безопасности. Мою дверь пытается открыть какой-то мужчина.

— Вы как? Живы? — кричит он.

— Там девушка… помогите ей сначала, — говорю ему, а сам поворачиваюсь к одувану. — Мира, ты меня слышишь? Одуван, приди в себя, — уже кричу я. Но она всё равно не реагирует.

Следующие полчаса такой кошмар переживаю. Самому вылезти не получается. Придавило. Миру достают с машины и приводят в чувства. Она, слава Богу, целая. У меня же кровь с брови хлещет, а ещё, болят рёбра.

Увозит нас скорая помощь. Мира едет со мной, и всё время держит за руку. Она так много плачет, что мне самому больно. Если бы не это головокружение и рана, с которой не перестаёт бежать кровь, я бы плюнул на всё и просто увез бы её отсюда.

— Малыш, успокойся, всё же хорошо, — говорю ей, когда остаёмся в палате одни. — Ты целая…

— А вот ты нет. Бровь зашили. Медсестра сказала, шрам останется.

— Малыш, ну это всё мелочи. Врач сказал, до свадьбы заживёт.

Мира меняется в лице. Её рука, которая сейчас зажата в моей ладони, напрягается. Шутка не зашла. Придурок.

— Матвей, — запинается одуван, — Мне нужно ехать, — отворачивается, замолкает. — Рустам…

— Я понимаю. Вызову такси тебе.

Мира долго не поворачивается ко мне лицом. Я не выдерживаю, и поворачиваю её лицо к себе. В её глазах слёзы. Она жалобно закусывает нижнюю губу, скорее всего, пытаясь, держать в себе истерику. А потом всё-таки не выдерживает и, падая головой мне на грудь, плачет.

Мне не понятна истинная причина её истерики. Из-за аварии, или за моей шутки. А может, и вообще совсем другая причина.

— Эй, малыш. Ты чего?

Наклоняюсь и начинаю целовать сначала её волосы, а потом по солёным щекам, дохожу до губ. Её сладко — солоноватый привкус сводит с ума. А ещё платье, которые сейчас задирается и оголяет, безумно красивые, стройные ноги.

Моя серая мышка сводит меня с ума. И чем дальше, тем сильнее. Мой член, который уже не помнит когда входил в женскую щель, в полном ахуе. С ним такого в жизни не было. Даже в подростковом возрасте. А тут на сух пайке сидит. Те малые ласки, которые ему достаются от одувана, это, конечно же, кайфово. Но, сука, мало. Очень мало. Мне бы её на пару дней в постель. Чтоб только трахались, спали, трахались, спали. И иногда кушали.

В том, что не могу отдать её Рустаму, давно понял. Вот только, до сих пор, нет ни плана, ни понятия куда двигаться и как. Просто думаю о Мире сутки напролёт, а придумать ничего не могу.

А тут ещё эта авария. Вообще не к месту. У нас оставалось ещё пару часов до окончания её пар. Хотел отвести к себе. Хотел снова ласкать её. Хочу быть между её ног и видеть тату.

М².

Блядь, я бы никогда не додумался до такого. А вот моя сладкая девочка придумала. Вернулся к своему мастеру и попросил добить и себе "М²". Мы с ней в одном значении соединились. Умножились. Ха-ха, осталось только размножаться.