Книга Всё равно будешь моей, страница 113 – Татьяна Катаева

— Та, что ты говоришь? А кто мне помешает? Кто остановит?

— Я.

— Ты? Не смеши меня, — его смех такой яростный, сильный и сумасшедший, что мне становится действительно страшно.

Он сильнее загоняет в меня палец, а губами кусает шею. Его зубы останутся следом на теле, ведь он не ласково кусает, а по-настоящему, до синих кровоподтеков.

— Рустам, мне больно, — со слезами говорю я.

— Тебе больно? А мне? Мне, сука, думаешь не больно? Я влюбился в тебя с первого взгляда. Я хотел тебя ещё маленькой девочкой. Я мечтал, как буду ласкать тебя, и приносить удовольствие. Я не дотрагивался до тебя, после того раза в больнице. Боялся напугать. Я мечтал, что буду у тебя единственным. А что получил взамен? Ты предала меня.

— А ты нет? — ору я. — Думаешь, я не знаю, что вы с отцом купили меня. Ты говоришь о любви с первого взгляда, а сам покупаешь меня как товар. Какая же это любовь? Вы все использовали меня. Нет тут любви. Нет искренности. Ничего нет.

Снова звук пощёчины и лишь это отрезвляет меня. Я снова прижата к стене холодного кафеля. Меня трясёт и мутит. Это самый кошмарный день в моей жизни, и он не заканчивается. Он с каждым часом набирает обороты, показывая, насколько всё может быть ещё хуже.

— Заткнись. Мы спасли твоего отца от тюрьмы. А ты ещё смеешь мне высказывать за это? Всегда знал, что ты неблагодарная сука. Я сколько сделал для тебя. Кормил. Одевал. А ты мне нож в спину. Ну, я покажу тебе, что ждёт тебя после свадьбы. Я так давно об этом мечтал, что даже ждать не буду.

Он выводит меня с ванной, и ведёт в спальню. Первые шаги, я иду спокойно, но как только понимаю, что он имел виду, начинаю вырываться. К сожалению он сильнее меня, намного.

— Не смей, брать меня силой. Слышишь? Я не выйду тогда за тебя. Рустам…

— Выйдешь, а иначе твоего отца не только посадят в тюрьму, его там ещё и грохнут.

— Ты не имеешь права меня шантажировать. Это несправедливо.

— А ты справедливо со мной поступила, когда переспала с другим? Я ещё узнаю, кто это, и убью его. Клянусь, он будет валяться у твоих ног трупом.

Он перекрывает мне дыхание, но не действиями, а словами. Как бы подло не поступил со мной Горский, я всё равно его люблю. Невозможно так легко забыть и вычеркнуть его со своего сердца.

Тело моё лежит на большой кровати. А Рустам снимает с себя одежду, оголяя тело. Я не отвожу взгляд до последнего. Та старая я, которая жила в оболочке моего тела, до столкновения с Матвеем, постыдилась, испугалась и отвернулась. Но я другая. Я бы сказала лучшая версия меня. Но, увы, это тоже оказалось не правдой. Новая я, смотрит на половой член Рустама, и не стыдиться. И я бы назвала себя бесстрашной, если бы меня не трясло всю. Осознание того, что сейчас будет, вводило в дикий ужас.

— Это не Матвей… это не его руки, не его губы, не его член…

Только эти мысли в моей голове. Только это имеет значение в эти секунды. Когда тело Рустама ложится сверху моего, я пытаюсь отключиться. Потерять сознание. Забыться.

Но ничего с этого не происходит. Балканов целует мои губы, шею, грудь. Трогает между ног. Ласкает. Я не шевелюсь. Не дышу. Ничего не чувствую.

Его касания ощущаются ожогами на теле. Оставляя болезненные следы. Глаза мои закрыты, и с них не переставая, текут слёзы. Рустаму плевать на всё, что происходит со мной. Он удовлетворяет своё желание, свою похоть, свой зверский аппетит.