Книга Два чуда для майора Северова, страница 85 – Лена Лорен, Алиса Вебер

По глазкам бегающим видел, что Вадик всё еще надеется на спасение в виде мамочки, но он же не дурак, должен понимать, что пришла неминуемая расплата за злодеяния.

Голову опустил и проскулил:

— Паску-у-ды-ы-ы… Я же ничего не делал, ничего, это всё мама, она меня подговорила, — посмотрел на меня жалким, умоляющим взглядом. — Ты стволы-то убери, майор, давай нормально поговорим. Я, что надо, подпишу, и квартиру отдам, и условия домашнего ареста я выполняю.

— Это ты уже не мне рассказывать будешь. Я к тебе пришел, так сказать, ускорение придать. И верное направление мыслей.

— Вижу я, — буркнул он, вжимая голову в плечи, чтобы стволы не касались лица, — направление ваше…

— То-то же, Вадик, будешь знать, как обижать женщин и детей.

Эля

Брат Гордея приехал довольно-таки быстро, я дома с детишками одна и более десяти минут не провела. На самом деле я не думала, что нас так уж нужно охранять. Если это действительно нужно, значит, мы в опасности — нам грозит беда, а мне не хотелось верить в то, что Вадим или его мать могут причинить нам вред.

Будь Вадим таким плохим, разве же выбрала я его в мужья и отцы своих детей? Когда-то он был милым и улыбчивым парнем, но со временем быт и рутина поглотили нас, и давно надо было признать, что наш брак изжил себя, а любовь прошла, завяли помидоры…

Грустила ли я сейчас об этом? Как ни странно, нет. Пусть прошлое остается в прошлом. А благодаря тому, что нахимичили, иначе и не скажешь, Вадим с мамой, я теперь с Гордеем, и счастливее меня нет никого на целом свете.

Я с улыбкой на лице открыла дверь Платону. Он, по всей видимости, приехал прямо из офиса. Там, в поместье Соломона Агафоновича, братья Гордея были в домашней обстановке и ходили в повседневной одежде, а сегодня я видела перед собой совершенно другого человека.

Настоящего бизнесмена с обложки делового журнала. В дорогом темно-сером костюме, стильного хозяина жизни, который куда более подходил офису, чем квартире. А уж представить его нянькающим детей я никак не могла. Однако именно этим он и захотел заняться, едва снял свой пиджак и остался в рубашке и брюках.

— Видел, как брат ловко с ними управляется, — рассказывал он, и только испарина на лбу выдавала скрытую нервозность, — и у него это так ловко получается, а я ни разу в жизни не держал в руках младенцев.

— Это я вижу, — прыснула я тихонько в ладошку, наблюдая за тем, как Платон стоит над пеленальным столиком в растерянности и не знает, как взять на руки Дениску.

Он с одного бока попытался его взять, с другого, а потом и вовсе попробовал подхватить ребенка обеими руками, как ковшом экскаватора, а когда получилось, поднял его и держал перед собой, пока Дениска непонимающе на него глядел и подрыгивал своими пухлыми ножками.

— Я, честно, не представляю, как вы это делаете, — признался Платон и выдохнул с таким видом, словно вагоны разгружает, а не держит маленького карапуза в руках. — Это сложнее всего, что я делал до этого.

Он посмотрел на пол и для надежности двинулся немного вперед, чтобы сынишка находился строго над пеленальным столиком. Наверняка боялся, что не удержит его. Забавный какой. Гордей и правда как-то шустро взял на себя роль отца семейства, а вот Платону еще предстоит этому учиться.