Книга Два чуда для майора Северова, страница 6 – Лена Лорен, Алиса Вебер

Следом, с другой стороны пассажирского сиденья, выскочила девчушка в голубом пуховичке. Симпатичная. Это я отметил сразу. Только заполошная какая-то. Глаза бешеные. Дикие. Кричит на своего спутника.

— Ты куда нас привез, Вадим? Это не вокзал!

Нас? Кого это нас?

Но вместо того, чтобы ответить своей женщине, мужичонка подошел ко мне.

— Ты Северов? — спросил с опаской.

Нервничал жутко, это было видно.

Да и я напрягся. А его спутница ахнула и стала дергать его за куртку.

— Вадик, не надо! Что ты делаешь? Уедем отсюда. Нам же на вокзал надо!

— Эля, так надо, — гнул он свою линию, на девушку так и не смотрел, — так ты Северов?

Так вот как ее зовут.

Эля. Красивая. В своем голубом пуховичке с белой меховой опушкой на воротнике и в белой шапке похожа на Снегурочку.

— Ну, Северов, а ты кто?

— Отлично! — крякнул мужик и снова пошел к пассажирской двери. Выволок оттуда две переноски. Детские!

Да что, мать твою за ногу, здесь творится? Цирк какой-то с конями!

— Короче, баба моя теперь твоя. А это твои дети, майор Северов. Воспитывай! А я умываю руки!

В этот момент раздался свист, а следом за ним шумно бахнули салюты, но никто не смотрел в небо, всё управление алчно наблюдало за спектаклем, в котором мне с какого-то фига прочили главную роль.

Рот-то я открыл, чтобы решительно протестовать против заявления мужичка, которое звучало бредовей некуда, да меня никто не услышал.

Толпа гудела, обсуждала происходящее, Эля дубасила Вадима по плечу, оттаскивая в сторону машины, салюты бахали, и вишенкой на торте стал оглушительный ор малышни, которым не очень-то понравилось, что их поставили в переносках прямо на снег. Или салютов испугались.

Спали, наверное, бедняги.

Посмотрел в переноски — там дети. Двое. Видны только моськи, и непонятно — девочки ли, мальчики ли. Да какая, к ядреной фене, разница? Они не мои. Я эту девушку впервые вижу и не участвовал никак в рождении этих младенцев.

— Эй, уважаемый, — применил я весь свой служебный опыт, чтобы разрешить это недоразумение, от моего властного голоса мужичонка весь аж сжался, — потрудитесь объяснить, что всё это значит?

— Не слушайте его, пожалуйста, — кинулась ко мне наперерез девица, маленькая такая, на голову ниже меня, тростинка. А она точно мать? — Мы сейчас уедем, извините за беспокойство!

— Вы детей-то уймите, мамаша, — образумил ее, стараясь не быть грубым, все-таки какое-никакое уважение любая мать заслуживает, если она, конечно, не пропойца и свои обязанности выполняет, — а то вон красные все, верещат.

Но ей мой тон, видимо, не понравился, симпатичная мордашка исказилась гневом, и девчонка стала даже красивее, чем была. Только на кой черт я вообще ею любуюсь?

Пока она успокаивала малышню, Вадим подошел ко мне с какой-то папкой.

Народ, к счастью, в это время стал растекаться, все возвращались в ресторан, и даже Инна с Ингой решили убраться подобру-поздорову, поняв, что я пока сильно занят.

— А теперь давай по-мужски, — сказал он грубо и коротко, — моя жена прошла оплодотворение в медицинском центре, а ты выступил донором. Дети твои. Забирай!

— Мужик, тебе жить надоело или у тебя развлечение такое? — схватил я его за грудки, а папку всё же выдрал из рук, уж больно нехорошая мыслишка в мозгах засела.

Медицинский центр. Ходил я как-то в медицинский центр. Платон решил свой материал заморозить, говорил, что наш брат здоровьем мужским слабеет и может так случиться, что, когда захотим ребятишек завести, не сможем.