Книга Два чуда для майора Северова, страница 10 – Лена Лорен, Алиса Вебер

— Сейчас, сладкие мои булочки, потерпите немного, скоро мамочка вас покормит.

Сердце кровью обливалось от того, как Настюша с Дениской надрывались плачем. Они словно тоже чувствовали, что их предали.

Я бы и сама разрыдалась, опустошилась бы, больно было и обида душила, но позволить себе такую слабость я не могла. Я должна оставаться сильной. Ради своих сладких крохотулечек. Я всё сделаю, чтобы они были счастливы. А если они будут счастливы, то и я буду.

А Вадим… Он еще пожалеет обо всем. Локти будет свои кусать. Чуйка так подсказывала. Ни за что не прощу его. Пусть только попробует приблизиться ко мне и моим… МОИМ детям, я ему тогда такое устрою, что потом он сам отстегнет свои кокушки драгоценные и повесит их в кладовку на гвоздик за ненадобностью. Ну просто зачем они недомужику?

На всякий случай огляделась по сторонам, проверяя, не пошел ли Вадька за мной или, еще чего хуже, Гордей Северов, ведомый отцовским инстинктом, примчался.

Да где бы. Наверняка они до сих пор спорят. Один пытается втемяшить второму, что тот имеет прямое отношение к моим детям. А второму, мягко выражаясь, не до бабы с двумя прицепами. Я видела, как он переглядывался с двумя расфуфыренными девицами, а те, в свою очередь, готовы были передраться друг с другом за него.

Похоже, биологический отец моих детей отъявленный бабник. Что с него взять… Но до чего же красивый мужик, богатырь прямо, харизмой так и прет. Мимо такого точно не пройдешь.

В любом случае я теперь ни к одному мужчине близко не подойду. Дети — мой главный приоритет на ближайшие годы.

— Извините, а не подскажете, где здесь комната матери и ребенка? — суматошно подлетела я к сотруднику вокзала, держа переноски чуть ли не в зубах.

— Мамаша, ну указатели для кого тут сделали? Сложно головой покрутить или как? — грубовато ответил молодой парнишка, махнув рукой вверх, на табличку с навигацией.

С удовольствием бы осадила этого грубияна и преподала урок, как нужно вести себя с незнакомыми женщинами, но времени на нравоучения у меня совсем не было, да и нервы нелишние.

— Или как, — брякнула я и побежала трусцой прямо по указателям.

Свернула в коридор, добежала до нужной двери и локтем подцепила ручку. Ногой придержав тугую дверь, с горем пополам протиснулась в светлое помещение, в котором не было ни одной живой души.

Ну всё, половина дела сделана.

Следом я бросила сумку на диванчик, скинула с себя куртку и дала себе пару секунд на то, чтобы перевести дух.

— Так, Настюшка, иди ко мне, родная, — подхватила доченьку, чмокнула в носопырку и положила на пеленальный столик. Быстро раздела ее, потом потянулась за сыночком. — Дениска, а ты чего разлеживаешься, от сестренки отстаешь? А ну, давай скорее снимем с тебя комбез, а то, небось, упрел уже весь, — на автомате вытянула его из теплых вещей, взъерошила темный пушок на вспотевшей головке и положила рядом с Настенькой. — Ну что, малышня, кто первый на кормежку в молочную ферму? — смотрела я на них, пытаясь вычислить самого голодного, а они глазками хлопают, ножками подрыгивают, улыбаются, хомячки мои.

Обычно кормила я их поочередно, времени и сил на это, конечно, уходило порядочно. Пока одна ест, другой обкакается, пока меняю подгуз, другая срыгнет и заплачет. Так и вертишься как белка в колесе.