Книга Разлучница. Я уведу твоего мужа, страница 41 – Алиса Вебер

— Да. Ты-то пустоцвет, родить ему не смогла.

Роксана сперва побагровела, а потом сникла, побледнев. Впервые я увидев в ней что-то похожее на человека, а не карикатуру. Она кого-то постоянно играла — соблазнительницу, вершительницу судеб, роковую красотку, а оказалось, что всё совсем не так.

— Что, рад был накопать на меня материал? Только ты так ничего и не понял, Артур, — протянула она, и на этот раз голос ее сочился горечью, а вовсе не бравадой.

Не то чтобы я хотел слушать ее исповедь, но всё же промолчал, давая ей высказаться. Роксана встала и внезапно развернулась, она пошла к панорамному окну и встала напротив него, скинула туфли, сбросила колье, серьги, дернула за волосы, а потом черные пряди упали на пол. Последним жестом она стерла красную помаду с губ.

С размазанным ртом она напоминала гротескного клоуна.

Поникшая, несчастная и бледная — такой я никогда ее не видел.

— Ты ведь не узнал меня, да? Вижу, что не узнал. Я раньше была другой, шире, больше, из-за веса я не могла родить ребенка. А потом из-за диет потеряла возможность зачать. И мой муж, да-да, тот твой друг, который теперь радуется рождению близнецов, бросил меня без зазрения совести.

— Роксана, ближе к делу.

— А куда ты так торопишься, Артур? Разве не интересно узнать, что было дальше? Разве не хочешь знать, как и почему я вышла на вас с братом? Кстати, можешь ему передать, что ничего не было. Он оказался слабеньким, приборчик не работал, когда я вколола ему препарат. — Она усмехнулась, но уже не насмешливо, а как-то обреченно. — Но ты, Артур, ты довел дело до конца. Пусть не понимал, что делаешь, но секс был.

— Ты хотела рассказать что-то другое, — грубо оборвал я ее.

— А что, не хочешь слушать неприятное? Понимаю. Я тоже однажды услышала. Как-то приехала к мужу в загородный дом, а он не знал, что я приеду, собрался с друзьями в сауне. Припоминаешь, Артур? Помнишь, как вы смеялись — и ты, и Влад, и остальные ваши друзья, как Антон бахвалился своими любовницами…

— Ты была там? — нахмурился я.

Ни черта я не помнил. Обычные мужские посиделки. Обычная пьянка. Обычные разговоры о том, как, кто и кого нагнул. Разве не все мужики это обсуждают? Но да… Антоха перегнул палку. Изменял жене направо и налево, называл толстым бегемотом, слонихой.

Но кто я такой, чтобы учить его жизни? И неужели Роксана слышала все те слова? Она подслушивала?

— Да, была, — вздохнула она, — слышала каждое слово. Запоминала ваши имена, ваши слова. Никто, — она помахала перед собой указательным пальцем, — никто не встал на сторону толстой бегемотихи. Никто. Никто не заступился за слониху, а все только хлопали Антона по плечу. Мужик! Трахарь! Молодец! Вы все не заслужили своих жен, ясно? — рявкнула она, и злость, что граничила с безумием, пробудилась в ее глазах. — Я всё запомнила и решила отомстить вам и показать, что значат брачные клятвы. Я стала той, кто разлучает. Кто разбивает браки. А не той, кто плачет, брошенная собственным мужем. Я ушла от Антона, получила образование, уничтожила его бизнес. Разрушила браки всех, кто был в той сауне, вы все умылись слезами, все потеряли любимых. И вот я дошла до тебя и Влада, и… — она щелкнула пальцами, показывая, как запросто разрушила наши браки.

Я молчал. Переваривал то, что она сказала. И вместо злости чувствовал внутри пустоту и разруху. Да, я ничего не сказал тогда Антону, как и Влад, но разве этого достаточно, чтобы стать мишенью сумасшедшей маньячки?