Книга Как профукать праздник. Служебная записка на чувства, страница 58 – Екатерина Мордвинцева

— Я знаю, — я провела рукой по лицу. — Я тоже об этом думала. Но когда он рядом, мне легче. Я не знаю, что это — любовь или просто... спасение. Но мне легче.

— Тогда не торопись, — посоветовала Варя. — Дай себе время. Всему своё время.

— А у нас есть время? — спросила я, и в голосе моём прозвучала горечь. — Поиски прекращают. Через месяц их объявят пропавшими без вести. А потом? Что потом?

— Потом будем жить, — голос Вари стал твёрже. — Как бы тяжело ни было, мы будем жить. Они бы этого хотели.

— Я знаю, — я снова заплакала, но теперь это были другие слёзы. Не те, что душили меня все эти дни, а те, что приносят облегчение. — Прости, я не могу сейчас приехать. Я не готова.

— Оставайся дома, — сказала Варя. — Я позвоню, если что-то изменится.

— Хорошо, — я сбросила вызов и откинулась на подушку.

За окном светало. Серый, мутный рассвет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в цвет свинца. Я смотрела на потолок и думала о том, что жизнь разделилась на две части. До и после. До — были подруги, смех, планы на будущее. После — тишина, ожидание, и этот странный, пугающий, но такой нужный мне человек.

Я встала, прошла на кухню, включила чайник. Руки дрожали, когда я засыпала кофе, когда наливала кипяток, когда садилась за стол. Я смотрела на телефон, который лежал рядом, и боялась его касаться. Варя сказала, что поиски приостановлены. Через месяц их объявят пропавшими без вести. Это значило, что они сдались. Что надежды больше нет.

Я открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё обрывается. Я написала новое:

«Девочки, я не знаю, прочитаете ли вы это когда-нибудь. Я не знаю, где вы. Но я хочу, чтобы вы знали: я люблю вас. Я буду ждать. Всегда».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон и пошла в душ. Горячая вода смывала слёзы, но не смывала чувство вины, которое разъедало меня изнутри. Как я могла целоваться с Кириллом, когда мои подруги пропали над океаном? Как я могла чувствовать что-то, кроме боли? Как я могла жить, когда они, возможно, уже не жили?

Я вышла из душа, закуталась в халат, села на кровать. Надо было ехать на работу. Надо было делать вид, что всё в порядке. Надо было встретиться с ним и не знать, куда девать глаза.

Я оделась медленно, механически, как робот. Джинсы, свитер, куртка. Всё то же, что и всегда. Но я чувствовала себя по-другому. Будто кто-то снял с меня старую кожу и надел новую, которая ещё не обмялась, не стала своей.

Выйдя из дома, я поймала такси и назвала адрес офиса. По дороге смотрела в окно на заснеженные улицы, на людей, которые спешили по своим делам, и думала о том, что все они живут своей жизнью, не зная, что где-то над океаном до сих пор ищут самолёт. Или уже не ищут.

В офисе я появилась без пятнадцати девять. Прошла через турникет, поздоровалась с охранником, поднялась на лифте. Сердце колотилось, когда я шла по коридору к нашему отделу. Я боялась встретить его. Боялась, что увижу его лицо и не смогу сдержать слёз. Или, что ещё хуже, смогу — и он подумает, что мне всё равно.

Но в отделе было пусто. Только ёлка горела огнями, напоминая о празднике, который прошёл, о жизни, которая осталась где-то там, до.