Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

— Алексей, — сказала я. — А ты боишься?

— Чего?

— Всего. Смерти. Потерь. Одиночества.

Он помолчал, потом ответил:

— Боюсь. Но я научился не давать страху управлять мной. Когда я боюсь, я делаю что-то. Иду, звоню, помогаю. Действие — лучшее лекарство от страха.

— А если не можешь ничего сделать? Если просто ждёшь?

— Тогда ждёшь, — он улыбнулся. — И веришь, что это не зря.

Я смотрела на него, и в груди росло что-то, что я пыталась сдерживать все эти дни. Что-то, что не имело права на существование сейчас, когда мои подруги были там, а я здесь. Но оно росло, и я не могла его остановить.

— Алексей, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Ты… ты поэтому здесь? Потому что боишься оставить меня одну?

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то, что заставило моё сердце биться быстрее.

— Я здесь, потому что хочу быть рядом с тобой, — сказал он. — Потому что ты важна для меня. Потому что я… — он запнулся, — я не хочу, чтобы ты проходила через это одна.

— Но я не одна. У меня есть подруги, есть ты…

— И я хочу, чтобы ты знала: я никуда не уйду. Что бы ни случилось.

Слова повисли в воздухе, и я чувствовала их тяжесть, их значение. Он не говорил о любви, но я слышала её в каждом слове. И это пугало. Не потому, что я не хотела этого. А потому, что я не знала, имею ли право.

— Я не могу сейчас… — начала я, но он перебил.

— Я знаю. Я ничего не прошу. Я просто хочу, чтобы ты знала. Когда всё закончится. Если ты захочешь…

— Я захочу, — вырвалось у меня, и я сама не поняла, откуда взялась эта уверенность.

Он посмотрел на меня, и в его глазах загорелся огонь — тот самый, который я видела вчера. Огонь надежды.

— Тогда я буду ждать, — сказал он. — Сколько нужно.

Мы сидели на кухне, и метель за окном всё не утихала. Снег залепил окна, и казалось, что мы отрезаны от всего мира, одни в этой маленькой тёплой квартире. И это чувство — быть отрезанной от всего, быть только с ним — было странным, почти запретным.

— Хочешь, я расскажу тебе ещё одну историю? — спросил он.

— Да.

— Это было года три назад. Женщина потеряла мужа. Он улетел в командировку и пропал. Самолёт нашли через два месяца, но его среди пассажиров не было. Оказалось, он опоздал на рейс и улетел другим. А тот, первый, упал.

— И что с ним?

— Жив. Живёт с женой, воспитывает детей. Каждый год они отмечают день, когда он не сел в тот самолёт.

— Как я, — прошептала я.

— Как ты, — подтвердил он. — Иногда опоздание — это шанс. Шанс на жизнь.

— Но я не опоздала. Меня обокрали.

— Может быть, это и есть шанс. Шанс, который дала тебе судьба.

Я задумалась. Шанс. Возможно, он прав. Возможно, в этой краже был не только смысл, но и подарок. Я осталась. Я жива. И я здесь, с ним.

— Алексей, — сказала я. — А ты веришь, что у всего есть причина?

— Не всегда, — ответил он. — Но иногда — да. И когда я вижу тебя, я думаю, что эта кража была не случайной.

— А какой в ней смысл?

— Может быть, в том, чтобы ты встретила меня.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня серьёзно, без улыбки, и я видела, что он не шутит.

— Ты думаешь?

— Я надеюсь, — сказал он.

Мы сидели напротив друг друга, и между нами было расстояние в полметра, но казалось, что оно огромное. Я чувствовала, как моё сердце бьётся, как кровь стучит в висках, как хочется протянуть руку, коснуться его лица, почувствовать тепло его кожи.