Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 32 – Екатерина Мордвинцева

— Алексей, — сказала я. — А вы верите, что ничего не происходит просто так?

Он посмотрел на меня с удивлением.

— В каком смысле?

— Ну, вот меня обокрали. Кристина с Ольгой попали в аварию. Ингу не отпустили с работы. Мы все остались. А они улетели. И теперь… — я запнулась. — Может, в этом есть какой-то смысл? Может, нас кто-то или что-то удержало?

Он долго молчал, потом сказал:

— Я не знаю, есть ли в этом смысл. Но я знаю, что вы здесь. И это факт. А что с этим фактом делать — решать вам.

— То есть вы не верите?

— Я верю в то, что вижу. А вижу я девушку, которая пережила шок, потеряла близких, но не сломалась. И которая ищет смысл там, где его, может быть, нет. — Он помолчал. — Или есть. Я не знаю. Но я знаю, что иногда лучше не искать смысл, а просто жить. День за днём. Минута за минутой.

— А если я не умею просто жить? Если мне нужно знать зачем?

— Тогда ищите. — Он улыбнулся. — И, может быть, найдёте. А может быть, поймёте, что смысл не в том, почему вы остались, а в том, что вы делаете теперь.

Я задумалась над его словами. Что я делаю теперь? Сижу на кухне у почти незнакомого мужчины, пью чай, жду новостей, которые, может быть, никогда не придут. Это и есть моя жизнь теперь? Ожидание?

— Алексей, — спросила я. — А вы не боитесь, что я застряну у вас? Что буду сидеть здесь неделями, месяцами, пить ваш чай и ждать?

— Не боюсь. — Он сказал это так просто, будто речь шла о погоде за окном. — У меня много чая.

Я рассмеялась. Не громко, не надрывно — тихо, почти неслышно. Но это был смех. Первый за эти дни.

— Спасибо, — сказала я. — За всё. За чай, за комнату, за… за то, что вы есть.

— Даша, — он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего моё сердце сделало кульбит. — Вы не должны меня благодарить. Я делаю это не ради благодарности.

— А ради чего?

Он помолчал, потом сказал:

— Я не знаю. Может быть, потому что не могу иначе.

Мы сидели на кухне, пили чай, и снег всё так же бился в окно. А я думала о том, как странно устроена жизнь. Неделю назад я не знала этого человека. А теперь он стал для меня чем-то большим, чем просто полицейский из аэропорта. Он стал моим якорем. Тем, кто держит меня на плаву, когда всё вокруг рушится.

Следующие дни потекли по одному и тому же сценарию. Утро начиналось с проверки новостей — я открывала ленту, вбивала в поиск номер рейса, читала одни и те же заголовки: «Поиски продолжаются», «Информации нет», «Родственники ждут». Потом завтрак — Алексей готовил яичницу или кашу, ставил передо мной тарелку и смотрел, как я ковыряюсь в еде. Потом он уезжал на работу, а я оставалась одна.

Я пыталась чем-то занять себя. Убирала в комнате, мыла посуду, даже пыталась читать — но слова расплывались перед глазами, и я ловила себя на том, что в десятый раз перечитываю одну и ту же страницу. Иногда я выходила на улицу, бродила по незнакомым улицам, смотрела на чужие ёлки в окнах, на счастливые лица прохожих, и чувствовала себя призраком. Я была здесь, но не здесь. Я была нигде.

Каждый вечер в девять мы созванивались в «Четырёх». Кристина рассказывала, как ей надоело сидеть с компрессом на голове, как она мечтает его снять и выйти на улицу. Инга делилась новостями — она обзванивала все возможные инстанции, пыталась узнать хоть что-то через свои связи, но везде получала один и тот же ответ: «Информации нет». Ольга молчала, но её молчание было красноречивее любых слов.