Книга Как профукать праздник. Судьба из дежурной части, страница 31 – Екатерина Мордвинцева

— Я устала ждать, — сказала Кристина. — Я устала бояться. Я устала просыпаться каждое утро и надеяться, что сегодня появится новость. И засыпать, когда новости нет.

— Мы все устали, — сказала Ольга, и её голос дрогнул. Она говорила мало, но каждое её слово было как удар. — Но мы должны держаться. Ради них. Если они вернутся, они должны знать, что мы были сильными.

— А если не вернутся? — спросила Кристина, и в этом вопросе было столько отчаяния, что я не выдержала.

— Вернутся, — сказала я, и в голосе моём прозвучала такая уверенность, что я сама в неё поверила. — Они вернутся. Я знаю.

— Откуда ты знаешь? — спросила Инга, и в её взгляде я увидела надежду, которую она пыталась спрятать.

— Потому что они не могут не вернуться. Потому что это Маша, Женя и Лера. Потому что… потому что я осталась здесь, а это значит, что кто-то или что-то хотело, чтобы я была здесь. И если я здесь, то и они должны быть там. Живые. Целые. Они вернутся.

Я говорила это, и слёзы текли по моим щекам, но я не вытирала их. Пусть видят. Пусть знают, что я не железная. Что я боюсь так же, как они. Но я выбираю надежду. Потому что если не надеяться, то зачем тогда всё это?

— Даша права, — сказала Ольга после долгой паузы. — Мы должны надеяться. И ждать. И быть здесь друг для друга.

— Договорились, — кивнула Инга. — Каждый день в девять вечера мы созваниваемся. Рассказываем, что узнали. Поддерживаем друг друга. И верим.

— Верим, — повторила Кристина. — Хотя это сложно.

— Никто не говорил, что будет легко, — сказала я. — Но мы справимся. Мы же всегда справлялись.

Мы ещё немного поговорили о том, кто что делал за день, кто с кем разговаривал, кто какие новости слышал. Инга рассказывала, что её начальник, тот самый, который не подписал документы, теперь ходит сам не свой. Она сказала ему, что из-за него она не полетела, и он сначала не понял, а когда понял — побелел.

— Он теперь каждые два часа звонит, спрашивает, есть ли новости, — сказала Инга, и в её голосе прозвучало что-то похожее на злорадство. — Сказал, что чувствует себя виноватым.

— Он и должен чувствовать, — буркнула Кристина. — Из-за него ты осталась.

— Может, это и к лучшему, — тихо сказала Ольга. — Может, мы все остались не просто так.

Я задумалась над её словами. Не просто так. Что, если в этой случайности — в краже, в аварии, в начальнике-тиране — есть какой-то смысл? Какой-то план, который мы не понимаем, но который когда-нибудь откроется?

— Оль, ты веришь в судьбу? — спросила я.

— Не знаю, — ответила она. — Но я верю, что ничего не происходит просто так.

Мы попрощались, договорившись созвониться завтра в то же время. Я отключила телефон и долго сидела, глядя на тёмный экран. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер, да где-то на кухне тихо играло радио.

Я вышла в коридор. В квартире горел только ночник, но из кухни пробивался свет. Я заглянула — Алексей сидел за столом с чашкой чая и читал что-то в телефоне. Увидев меня, он поднял голову.

— Как вы?

— Нормально. — Я села напротив. — Поговорили. Вроде стало легче.

— Это хорошо. — Он отложил телефон. — Хотите чаю?

— Давайте.

Он встал, налил мне чай, поставил передо мной. Я взяла чашку, согрела ладони. За окном всё так же шумел ветер, и снег бился в стекло, словно просился внутрь.