Книга Два Феникса, страница 20 – Лиза Мидлевская

— Да, я скорее жаворонок, чем сова. Но жизнь периодически вносит свои коррективы, — продолжаю смотреть ему в глаза, не решаясь озвучить свое решение.

— Говори уже, что на самом деле хочешь сказать, — с легким смешком произнес Демид, взъерошивая своей пятерней волосы на затылке и также отступая от меня на шаг назад.

— Демид… все было прекрасно. Ты был великолепен, — Господи, какие банальные фразы! — Но давай на этом поставим точку, — твердым, как мне показалось голосом, сказала я выдерживая его взгляд.

Уверена, что он уже знал, что я хочу сказать, но все равно черные глаза, кажется, стали еще чернее. С минуту он смотрел на меня непроницаемым взглядом. Затем подошел к кофемашине, взял 2 чашки с уже приготовленным кофе. Одну протянул мне:

— А где колье?

Удивленно вскинула брови.

— Ну, в таких случаях еще обычно дают какой-нибудь утешительный приз: колье, серьги. Ну ладно, так как я мужчина, то увесистый браслет что ли. Тебе наверняка лучше знать.

Я шокированно молчала, а Демид со свой чашкой кофе прошел за стол, сел и молча выпил горячий, крепкий напиток.

— Отменный кофе, — сказал после того как поставил пустую чашку на стол, — да и ты отменная… — выразительная пауза. — Я все сомневался, не знал как поступить правильно — Тина так оберегала тебя. Как хрустальную вазу. Предрекала все кары небесные, если я обижу тебя. А ты… ты просто самая настоящая…. - отвернулся в сторону и негромко произнес сквозь зубы:

— …лядь!

Было не понятно, это он меня так назвал или просто вырвалось на эмоциях. Я решила для себя, что буду думать второе.

Он резко поднялся с шумом отодвигая тяжелый стул. Собрал свою одежду и, не оборачиваясь, вышел из дома. Через несколько минут ревущий звук мотора возвестил всему миру о том, что думает по поводу произошедшего Демид. И это была вовсе не песнь о любви. Мужчина был в ярости.

Когда звук мотора стих, я вылила остывший кофе в раковину и пошла в ванную. Мои действия были абсолютно механическими, но они позволяли мне держаться. Приняла душ, нанесла на тело любимый лосьон, заплела волосы в два «дракончика», даже сделала легкий макияж. Привела в порядок комнаты и кухню, сварила заново кофе (только теперь двойную порцию в одну чашку), доела оставшийся творог с курагой, оделась и вышла на улицу. Заглянула в беседку. Взгляд упал на незаконченную картину, руки сами потянулись за кистью. Я вдруг совершенно ясно поняла, какой хочу ее видеть…..

Через какое-то время картина была закончена, вещи собраны. Последние я загрузила в машину. Картину же оставила в беседке: во-первых, она должна была досохнуть, во-вторых, я не была уверена, что хочу забрать ее с собой. Речи о прогулке на теплоходе, конечно же, и быть не могло. Позвонила хозяевам, сообщила, что уезжаю. Предупредила про картину, сказала, что заберу в следующий раз. Выходные закончились. Пора было возвращаться в город.

Первую половину пути я ехала в полной тишине. Тяжело. Грустно. Обидно. Уверена, со стороны Демида не было планов на долгие отношения, поэтому его слова задели меня, а такое явное проявление ярости даже напугало немного. Зато стало точно понятно: черный Ворон — опасная птица. Держаться от него надо подальше. Что, в общем-то не сложно: ни телефона, ни адреса у меня нет. Я даже чем он занимается не успела узнать. На байкерских тусовках Тины я не бываю, мы с ней больше тет-а-тет встречаемся. А шанс случайно встретиться в городе с населением в несколько миллионов человек очень невелик…