Книга Танец порхающей бабочки, страница 31 – Лиза Мидлевская

— Привет! Ты свободна сегодня вечером? Давай поужинаем вместе.

— Привет, Влад! Сегодня не смогу.

— Так же как и завтра. И послезавтра. Ника, я уже понял, что ты не хочешь со мной встречаться. И не хочешь или опасаешься повторения того, что произошло тем вечером. Но давай хотя бы встретимся и поговорим!

— О чем разговаривать, Влад?

— О нас.

— Нет никаких нас. Давно уже. По твоей же инициативе. Я приняла это. Смирилась. Поэтому не мучай меня больше, пожалуйста! Дай мне уже спокойно жить мою жизнь!

— Вижу, что сейчас с тобой бессмысленно говорить. Ладно, наберу позже.

— Не надо, Влад! Не звони мне!

— Пока, Ника!

После этого разговора Влад пропал. Не звонил, не искал встреч. Что и требовалось доказать — его охватила ностальгия, он поддался воспоминаниям, но поразмыслив, решил оставить как есть. Все верно. Да. Только мое глупое сердечко все волнительно билось от каждого входящего звонка и больно сжималось, понимая, что это не он.

НИКА

Странное существо человек — когда он звонил, я только и думала, как сделать так, чтобы избавиться от его внимания и избежать встречи. Как только он перестал звонить, меня накрыла такая тоска, что хоть волком вой. Один из способов заглушить тоску, которая накрыла меня после того, как Влад исчез с горизонта — поехать к моей любимой бабуле.

Минимум личных вещей, пакеты с продуктами для бабушки и вот я уже еду по трассе к самому, наверное, близкому для меня человеку. Она всегда меня поддерживала. Понимала мои стремления и мечты. Помогала дельным советом.

— Ну, наконец-то, приехала, — сказала немного ворчливо, но я-то знаю, что она мне рада. — Думала уже, что ты решила в одиночестве страдать, как и раньше. Но молодец, что приехала. Оттаешь немного здесь. Отогреешься душой, — обняла меня крепко и прижала к своему теплому телу.

Валентина Ивановна Тихоцкая, в девичестве Ларионова, — удивительная женщина! Где-то в ее роду были румыны, кровь которых нашла яркое воплощение в ее внешности — смуглая, темноглазая, с черными как смоль волосами. Сейчас уже, конечно, присыпанные сединой, но все равно видно, что когда-то они были очень темными. Цвет волос мне передался от нее. В то время, как многие мои подруги старательно красили так привычные в наших краях русые волосы, мои всегда были черными как вороново крыло. А вот мама моя вся пошла в дедушку — светловолосая, светлоглазая. От нее у меня только синие глаза. В остальном же, помимо темных волос, которые достались мне от бабушки, я пошла по папиной родне. Женщины в их роду мелкие и хрупкие. Бабушка же — высокая, статная. Энергичная и очень бойкая. Вдова высокопоставленного чиновника, она живет в закрытом поселке за городом. Раньше это была просто дача. Но пару лет назад бабушка переехала сюда окончательно. А квартиру, сказала, что оставит своим внукам. Очень самоуверенное заявление, особенно если учесть, что моя мама — ее единственная дочь, а я — ее единственная внучка. И когда у нее появятся внуки, тем более во множественном числе, даже представить себе не могу. Но я не спорю никогда с ней. Пусть живет долго-долго. И дожидается внуков.

Здесь очень красивые места: и озеро, и лес неподалеку, и спорткомплекс для желающих, и отлично оборудованные беговые и велодорожки, а так же большой бассейн, каток и теннисные корты (ну куда же без них в современном бомонде). И я всегда с радостью приезжала к любимой бабуле. И место мне нравилось. И наш дом, такой аутентичный, и в то же время очень современный. И, конечно же, сама бабушка создавала удивительную атмосферу тепла и уюта, ощущения, что тебя всегда в этом доме ждут и что тебе всегда в нем рады.