Книга Танец порхающей бабочки, страница 27 – Лиза Мидлевская

Тишина, сотканная из сожалений и болезненных воспоминаний повисла между нами.

— М-да, — первым не выдержал я. — Как минимум, некоторые ремонтные работы здесь не помешают: кран капает и розетка в зале вывалилась, на полу куча проводов. Так не должно быть. Я что-нибудь придумаю. Как будет время.

— Ни к чему. Я справляюсь. Тебе зеленый?

— Да, спасибо!

Заварила чай и вновь отошла к окну. Теперь я отчетливо видел: несмотря на то, что она такая яркая и успешная, Ника очень одинока. И несчастна. Как бы она ни хотела показать, что у нее все хорошо.

Мы выпили чай в полной тишине. Я не знал, о чем говорить, чтобы не бередить старые раны и не делать друг другу больно. Поэтому в такой же тишине поднялся и направился к выходу. Уже взялся за ручку двери, когда услышал:

— Скажи, ты был со мной счастлив хоть немного?

Болезненный ком в горле не давал возможности говорить.

— Я любила тебя неправильно, наверное. Но как умела. Сильно, безумно, отчаянно. Любовью избалованной девочки, капризной и изнеженной в обожании с самого детства. Наверное, мы встретились слишком рано. Если бы это случилось позже, когда я уже повзрослела и на многое смотрела иначе, все могло бы сложиться по-другому. Но мне хочется думать, что хотя бы в начале тебе было хорошо со мной. Или же все было действительно так, как ты сказал уходя и вся наша жизнь была лишь сплошным противостоянием и нервотрепкой? И ты жил под постоянным давлением. Недооцененный и непонятый?

Я по-прежнему не мог вымолвить ни слова.

— Ответь, пожалуйста, меня этот вопрос мучает все эти годы!

Замер, постоял несколько секунд и все же вышел из квартиры.

ВЛАД

Черт! Я не ожидал такого вопроса. И просто не знал, что ответить. Даже обернуться не смог. Но и уйти дальше лестничной площадки тоже. Сел на ступени. Положил рядом вещи. Из пакета вывалился небольшой шелковый мешочек. Бес меня попутал и я стащил ее свадебные чулки (ведь все лежало на тех же местах и, судя по всему, Ника годами не трогала эти вещи. Безразлично, наверное). Я же просто не удержался и сам не понял как взял их.

Тонкое кружево и белоснежный капрон. В нашу брачную ночь она очень просила снимать их осторожно, потому что хочет сохранить их на память. Наша свадьба была очень скромной — денег особо не было, а у родителей мы просить не решились. Поэтому свадебное платье Ника продала сразу же после торжества. И фату тоже. Зато не скупясь потратилась на белье и чулки. Потом она смеясь рассказывала, как надевала их в перчатках, чтобы не порвать случайно, потому что они были безумно дорогие И однажды даже продемонстрировала наглядно: Ника в белоснежном белье латексных перчатках надевает передо мной чулки…

С тех пор чулки стали моим фетишем. Но только с ней. Чулки на других женщинах я не переношу, вижу их вульгарными. Ника покупала их разные. И дразнила меня ими в самых неподходящих местах. А иногда и просто дома. Встречала меня в самом провокационном виде. Что ни говори, но огня, страсти и разнообразия в нашу жизнь Ника преподнести умела.

Наша интимная жизнь была невероятным ураганом, который мог настигнуть нас в любое время и в любом месте. Поэтому упаковки презервативов в нашей квартире можно было обнаружить в самом неожиданном месте. И как же порой было неловко, когда кто-то из гостей обнаруживал их на кухне в шкафчике или в прихожей в ящике для ключей…