Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 82 – Вероника Лесневская

— Не говори так. Это всего лишь деньги, и я буду рад, если они смогут спасти хоть кого-то, - равнодушно произносит, тогда как я замечаю в его словах скрытую боль. - Кроме лечения матери, ты должна думать о дальнейшем. У вас даже жилья своего нет, - бросает укоризненно, и я чувствую укол вины за совершенную мамой глупость. – Этот пункт точно пропишем в контракте, чтобы ты не осталась на улице, когда выйдет срок.

— Я приму то, что ты посчитаешь нужным предложить, - аккуратно соглашаюсь, чтобы сохранить хоть какие-то лохмотья гордости.

— Даже если в этот «пакет помощи» входит Альбина? – притормозив на светофоре, Виктор с прищуром косится на меня.

— Мне она не нравится, - выплевываю дерзко.

— Нам то-оже, - в унисон выкрикивают мальчики с заднего сиденья и лупят ножками по спинкам наших кресел. А я простодушно думала, что они ничего не слышат и не понимают.

— Вы сговорились? – глухо смеется Виктор, и мои губы по инерции приподнимаются в уголках.

В такие редкие мгновения кажется, что мы настоящая семья: ворчливая жена, упрямый муж и неугомонные дети. Но легкий флер быстро испаряется – и мы, как по щелчку, возвращаемся к прежнему деловому общению.

— Оставьте управляющую в покое, она старательно выполняет свою работу и полностью устраивает меня, - напористо чеканит Воскресенский, осторожно увеличивая скорость и подстраиваясь под общий поток машин.

— Как скажешь, - поддаюсь, но мое бунтарское естество тут же дает о себе знать: - Учти, к детям я ее не подпущу.

Высасывающая ярость Альбины обращена не только против меня – детям тоже достается щедрая порция. Не прямо, а косвенно, но сложно не заметить, что она на дух не переносит мальчишек, которые слишком малы, чтобы противостоять тьме. Их невинные шалости не помогают бороться с ней, а лишь усугубляют проблему.

Все эти дни я нахожусь рядом с Даней и Лешей, ограждая их от общения с управляющей. Кормлю, занимаюсь, играю, беру с собой на занятия, ни на минуту не оставляя с ней.

— Ты и так оградила мальчишек от Альбины, - вторит моим мыслям Виктор, словно читает их и видит меня насквозь. - И меня заодно. Начинаю сомневаться, кто в доме хозяин.

— Я не претендую на власть, - лепечу вкрадчиво.

— Ты молча и мягко ее забираешь, - издает хриплый звук, похожий на смешок. И вновь себя осекает. - Доверься мне, - добавляет серьезно, и от его шепота по позвоночнику к затылку прокатывается огненный шар. Поджигает меня, запускает сердце и легкие, вынуждая чаще и судорожнее дышать.

Открыв окно, впускаю воздух, пропитанный дорожной пылью и выхлопными газами. Мы на скоростной трассе, и ветер бьет в лицо, но мне все равно. Иначе я не в силах прийти в себя. Не понимаю, что со мной, но каждая доверительная беседа с Виктором отдается эхом в душе и сознании. Я не только открываюсь, но и привязываюсь к нему, чего делать нельзя.

— Дело не в тебе, Виктор, - отдышавшись, нахожу в себе силы спокойно общаться дальше. - Альбина подозрительно себя ведет. И варит отвратительный кофе.

— Серьезное обвинение, - бросает с сарказмом. - Извини, скажу крамольную вещь, но кофе по ее семейному рецепту был вкуснее, чем та жидкость, которую мы теперь пьем с тобой по утрам.

Это небрежное «мы с тобой», брошенное будничным тоном, опять заставляет все внутри встрепенуться. Сделав паузу, заливаю тлеющий костер здравым смыслом.