Книга Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь, страница 146 – Вероника Лесневская

— Имею полное право навестить жену, - нахально выплевывает Семен, окидывая меня липким взглядом. После того вечера, когда я застала его в бывшей папиной квартире с молодой любовницей, и гадких слов, сказанных мне, я чувствую себя грязной в его компании и никак не могу отмыться.

— После всего, что ты сделал, тебе хватило наглости приехать сюда? Ты наплевал на операцию, ни копейки нам не дал, ни разу за эти недели не появился у мамы. Ты больше никто для нее, - сдавленно фырчу в его мерзкое лицо, а сама чуть не плачу от нервов и обиды.

Доктор бережно придерживает меня за локоть, и только это уберегает меня от необдуманных поступков. Мой срыв лишь позабавит отчима – не более того. Что может противопоставить здоровому мужику слабая девчонка?

Шумно вбираю носом сырой осенний воздух, экстренно заставляю себя остыть и, наконец, киваю Вячеславу Никитичу в знак того, что я способна адекватно продолжать беседу. Он отпускает меня, но далеко не отходит. По-отечески присматривает, словно выполняет негласную просьбу мамы.

— Никто я, значит? Как у вас, баб, все просто, - кривится Семен, доставая зажигалку и прикуривая. – Мать вон твоя, - выдыхает клубок дыма в сторону закрытой двери. – На развод подает, видите ли. Даже прикованная к инвалидному креслу любовника себе нашла, - сплевывает с пренебрежением под ноги врачу.

— Я прошу не выражаться так о Софии Павловне, - сдавленно цедит Вячеслав Никитич, и теперь я пытаюсь успокоить его, слегка касаясь рукава белого халата. - Не забывайте, что вы находитесь на территории лечебного учреждения.

Несмотря на обычные фразы, реабилитолог кипит, сжимает кулаки, но обстоятельства связывают ему руки: он на рабочем месте, и может запросто вылететь из центра и лишиться лицензии. Потеряет не только должность, но и маму, ведь не сможет быть с ней рядом. Семен все понимает и намеренно выводит его из равновесия.

— Пошел ты, - отмахивается, переключаясь на меня. - Ты, смотрю, тоже времени зря не теряла. Выгодно пристроила свою… - раздевает меня мерзким взглядом, скользит между полами расстегнутого пальто, многозначительно зыркает на юбку. Ему не надо уточнять, что именно я, по его мнению, «удачно пристроила». - Две шалавы, короче. Не зря внешне так похожи. Распутство у вас в крови.

— Не смей оскорблять маму, - выкрикиваю, даже не думая о себе. Я все стерплю, но родители – это святое.

— Ты на меня голос не повышай, стерва мелкая, - приглушенно произносит Семен, бросая окурок на асфальт. Надвигается на меня. – Хватит шаболдаться где попало, поехали домой. Поговорим. Заодно обсудим, как нам с тобой и мамкой твоей сосуществовать в моей квартире, - акцентирует на последней фразе.

— Никуда я с тобой не поеду! – возмущенно спорю.

Семен выбрасывает огромную лапу, пытаясь схватить меня за шиворот и уволочь к машине, но не успевает ничего сделать. Вячеслав Никитич заслоняет меня собой, а из-за его плеча я вижу, как на запястье отчима опускается большая, испещренная венами ладонь. Защелкивается вокруг, как наручник.

— Если у тебя есть претензии к моей жене, я внимательно слушаю, - убедительно рычит Виктор. – Все проблемы тоже будешь решать со мной, - оттесняет отчима от меня.

Рядом со мной тут же появляются мальчишки, хватают за руки с обеих сторон, прижимаются ко мне. Простреливают Семена прищуренными глазками, пыхтят недовольно и выпускают иголки, как два ежика.