Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 16 – Яна Марс

Ариана сделала глубокий, почти судорожный вдох, заставляя свой голос звучать ровно и уверенно, заглушая внутреннюю дрожь.

— Потому что господин Риверс, который будет ключевой фигурой на встрече, последние три года последовательно и агрессивно переориентирует свой портфель именно на растущие рынки. Его фонд "Гринвич Кэпитал" сменил стратегию, о чем он сам заявлял в интервью "Файнэншл Таймс" два месяца назад. Текущие цифры нашей капитализации он и так знает. Его интересует не то, что мы есть сегодня, а то, что мы можем предложить ему завтра. Именно это я и подчеркнула в презентиции.

Вольский медленно, очень медленно перевел взгляд на нее. Его лицо было идеальной, непроницаемой маской, высеченной из гранита. Ни тени одобрения, ни искры гнева.

— Слайд двенадцатый, — продолжил он. — Сравнительный анализ с основными конкурентами. Вы добавили сводную диаграмму, исходных данных для которой я вам не предоставлял.

— Это данные из открытых годовых отчетов "Альфа-Холдинг" и "Сигма-Групп" за последний квартал, — парировала Ариана, чувствуя, как наращивает обороты. — Я свела ключевые метрики воедино и визуализировала их. Наглядно видно, где мы безоговорочно выигрываем в операционной эффективности, а где сознательно проигрываем в агрессивности маркетинговых затрат. Этот слайд заранее снимает его возможный вопрос о наших возможных слабых местах, превращая их в осознанную стратегию экономии.

Он снова уставился в экран. В кабинете воцарилась тишина, такая тяжелая и давящая, что Ариане казалось, будто она слышит собственное сердце, бьющееся где-то в основании горла. Секунды растягивались в вечность. Она уже мысленно собирала вещи в своей стеклянной клетке.

Внезапно он резким, точным движением захлопнул крышку ноутбука. Звук прозвучал как выстрел.

— Самоуверенно, — произнес он, и первое слово повисло в воздухе, как обвинительный приговор. — Безрассудно рискованно. И граничит с непрофессионализмом — брать на себя ответственность за стратегические решения, не имея на то полномочий.

Ариана опустила глаза, внутренне сжимаясь, готовясь к финальному, сокрушительному удару, который вышвырнет ее отсюда навсегда.

— Но… расчетливо, — его голос внезапно изменился. В нем появились низкие, вибрирующие нотки. Ариана на секунду подумала, что таким тоном хвалят собаку за успешно выполненную команду. — И в данном конкретном случае — оправданно. Я не люблю, — он сделал паузу, подчеркивая каждое слово, — когда подчиненные выходят за рамки своих прямых обязанностей.

Марк поднялся из-за стола, его высокая, подтянутая фигура заслонила на мгновение окно, и он подошел к самому стеклу, глядя на раскинувшийся внизу город, как владелец смотрит на свои владения.

— Но я терпеть не могу еще больше, — продолжил Марк, глядя вдаль, — когда не видят очевидного, что лежит прямо перед носом. Что ж, вы увидели. На этот раз.

Он повернулся к ней. В его глазах не было и тени одобрения или тепла, но из них наконец-то исчезла та леденящая, уничижительная презрительность, что была там всегда.

— Презентация будет в этой редакции, — объявил он, и это прозвучало как высшая мера признания. — Впредь все стратегические изменения и инициативы подобного рода согласовывать со мной заранее. Понятно?

— Совершенно понятно, — кивнула Ариана, едва веря собственным ушам, ощущая, как камень сваливается с души, сменяясь странной, пьянящей эйфорией.