Книга Мой босс: Искушение соблазном, страница 13 – Яна Марс

— Сводку по входящим звонкам за вчера. У меня есть пятнадцать минут.

— Уже на вашем столе, — тихо, но четко ответила Ариана, указывая на аккуратно подшитую папку, лежащую слева. Она поднялась в офис затемно, чтобы подготовить всё заранее.

Вольский на секунду оторвался от экрана, его взгляд скользнул по папке, затем задержался на ней. В его глазах, этих холодных серых глубинах, мелькнуло нечто, похожее на легкое, мгновенное удивление. Оно исчезло так же быстро, как и появилось, не оставив и морщинки.

— Хорошо. Жду отчеты по азиатским рынкам к 9:00. Без опозданий.

Он снова погрузился в работу, вычеркнув ее из своего пространства. Ариана вышла, чувствуя странную смесь крошечного удовлетворения и возросшего напряжения. Первая микроскопическая победа. Но Ариана не обольщалась — это был лишь тест, разминка перед настоящей битвой.

Весь день она провела в том же бешеном ритме, но теперь каждое ее движение было просчитано, каждая реакция — взвешена. Она действовала на опережение, как шахматист, предугадывающий ходы противника на несколько шагов вперед. Документы материализовались на его столе до того, как Марк их запрашивал. Списки контактов были не просто распечатаны, а выверены, проанализированы и снабжены краткими справками. Она методично превращалась в безупречный, безэмоциональный, высокофункциональный механизм.

Во второй половине дня возникла необходимость подписать документы у главы аналитического отдела, Игоря Савельева. Его кабинет, скрытый от всевидящего стеклянного аквариума Вольского, находился в противоположном, более "человеческом" крыле этажа. Игорь был мужчиной лет сорока пяти с умными, проницательными и одновременно усталыми глазами, в которых читался многолетний опыт выживания в этой стальной корпоративной экосистеме. Его манеры были спокойными, обдуманными. И, в отличие от других, он смотрел на Ариану не с жалостью или презрением, а с неподдельным, аналитическим любопытством.

— А, новичок, — он встретил ее легкой, неформальной улыбкой, когда она вошла. — Как держитесь? Наш местный Наполеон еще не растерзал вас в клочья?

Ариана позволила себе в ответ сдержанную, вежливую улыбку, тщательно дозируя открытость.

— Пока держусь, Игорь Петрович. Спасибо.

Он неспешно подписал бумаги, но вместо того, чтобы вернуть их и отпустить ее, откинулся на спинку своего кресла, сложив руки на столе.

— Знаете, я торчу в этих стенах уже больше десяти лет. Поверьте, видел множество ассистентов. Они приходили полные амбиций и уходили с пустым, выжженным взглядом. Рекорд — полгода. Остальные редко дотягивали до трех.

— Он со всеми так… суров? — осторожно, подбирая нейтральное слово, спросила Ариана.

Игорь тихо усмехнулся, и в его глазах блеснула горькая ирония.

— "Суров" — это самое мягкое и цензурное определение, какое я слышал. Он вас не просто проверяет. Он вас системно ломает. Сначала — этот адский первый этап, который вы сейчас проходите: проверка на прочность, на устойчивость к абсурду. Если кандидат выдерживает и не сбегает с криком, начинается вторая стадия — ему доверяют более серьезные задачи. Но финал всегда один. Всегда находится та самая, последняя капля. Одна девушка не так согласовала время его частного рейса. Другой подал ему чай в неподобающей, по его мнению, чашке. Он не терпит двух вещей: слабости и ошибок.