Книга Развод. Испеку себе любовь, страница 79 – Яна Марс

— Не за что, — он отпил глоток кофе. — Удалось посмотреть варианты жилья?

Они снова говорили о бизнесе, потом о квартирах и о планах на "Хлебную подписку". Но невысказанное висело в воздухе мёртвым грузом. У Аля не было сил притворяться дальше.

Аля резко повернулась к нему, облокотившись о стол. Мука с её фартука облаком взметнулась в воздух.

— Хватит, Артём.

Он поднял на неё взгляд. В его глазах она прочитала то же истощение от этой игры.

— Хватит чего, Алёна?

— Хватит этого! — она развела руками, указывая на пространство между ними. — Ходить по кругу. Делать вид, что ничего не было.

Артем смотрел на неё, давая ей говорить.

— Объясни мне, — голос её дрогнул, но она не отводила взгляд. — Что это было? Жалость к разведённой женщине с ребёнком на руках? Поддержка коллеги? Или… — она сделала паузу, собираясь с духом, — или это была просто случайность? Всплеск эмоций после тяжёлого дня, который лучше забыть?

Артём медленно подошёл к ней. Он остановился так близко, что она снова почувствовала его запах — сегодня в нём не было Москвы, только холодный ветер и кофе.

— Ты действительно хочешь это знать? — тихо спросил он.

— Да. Мне нужна правда. Какая бы она ни была.

Он глубоко вздохнул, его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах и снова встретился с её глазами.

— Это была не жалость. И не поддержка от коллеги, — он говорил медленно, подбирая слова. — Это была самая несвоевременная и самая сильная эмоция, которую я испытывал за последние годы. С тех пор, как вернулся в этот город и увидел тебя в том сарае, вся в муке, с глазами, полными огня и отчаяния.

Аля замерла, не в силах пошевелиться.

— Я не жалею о том поцелуе, — продолжал он, и его голос приобрёл хриплый, исповедальный оттенок. — Но я боюсь. Боюсь сломать тебе всё, что ты с таким невероятным трудом строишь. Ты выстраиваешь свою крепость по кирпичику. А что, если я окажусь той брешью, в которую хлынет всё то, от чего ты бежишь? Я твой инвестор и твой партнёр. Самые сложные битвы у тебя ещё впереди — с Ильёй, с опекой. Добавлять сюда роман с младшим партнёром — это чистое безумие.

Он сказал это вслух. "Роман". Слово повисло между ними, огромное и реальное.

— Так что да, Алёна, — он горько усмехнулся. — Я прятался за эту "игру в отстранённость". Потому что так казалось безопаснее для тебя.

Аля слушала, и камень, давивший на грудь все эти дни, начал крошиться. Он боялся не за себя. Он боялся навредить ей. Эта мысль была одновременно пугающей и освобождающей.

— А если я не хочу безопаснее? — тихо спросила она. — Если я устала постоянно думать о том, что правильно, а что нет? Если я уже столько всего потеряла, что один неверный шаг меня не пугает?

Он смотрел на неё с немым вопросом.

— Мы не можем это игнорировать, Артём. И мы не можем загонять это обратно, в ящик. Оно не поместится.

— И что же нам делать? — его голос прозвучал почти шёпотом.

— Мы не будем загонять чувства в рамки. Но мы и не будем от них прятаться. Давай просто… будем честными. Друг с другом. И с собой. Если что-то чувствуем — говорим. Если становится слишком тяжело — говорим. Без игр.

Он молчал несколько секунд, а потом медленно кивнул. В его глазах исчезло напряжение, уступив место лёгкому, почти невесомому облегчению.

— Честно? — переспросил он.